Транспорт? Заблаговременно был на подложные документы приобретен «Ситроен С-6», вполне отвечавший поставленным задачам. Способный развивать высокую скорость, достаточно надёжный и с неплохой грузоподъёмностью. К тому же не абы какая колымага, такой покупали вполне обеспеченные люди. Не шикующие, а именно обеспеченные. За рулём был Григорий Рыжиков, в его же обязанности входил не то присмотр за моей персоной, не то охрана. Плевать, всё едино термин значения не имел.
Исходная позиция. Заранее выбранная, учитывающая как удобство наблюдения за шале, так и возможность на полном автомобильном ходу убраться в любом направлении. Здесь оставались я, Рыжиков и наш «железный друг». В случае получения того или иного сигнала нам следовало или подавать авто под погрузку или содействовать эвакуации остатков группы. А пока – ждать и только.
Я смотрел за «товарищем Яшей» и его группой, которые удалялись, разделяясь на двойки, как и было запланировано. Точнее две двойки, Светлана и прикрывающий её боевик, держащийся, однако, на должном расстоянии. Маловато будет, если учитывать те полтора десятка охраны Троцкого? Это ещё как сказать! Решает не количество, а качество. Я же, при всей своей ненависти к чекистам, признавал, что террор-группы, пусть и в небольшом числе, у них более чем пристойные. С не ожидающей такого нападения охраной, расслабившейся за прошедшие месяцы бездействия, они вполне способны справиться.
Двойки, ведомые Серебрянским и Шпигельгласом, первым делом должны ликвидировать внешнюю охрану. По предварительно проведённым наблюдениям их должно быть трое, максимум четверо. Бесшумное оружие… при должном мастерстве шума не поднимется. Светлана же должна идти открыто, прямо по направлению к дому, изображая жертву обстоятельств. Каких именно? Повредившая в результате падения ногу страдалица, нуждающаяся в медицинской помощи и словах утешения. Дорогая одежда для верховой езды, косметика, украшения – всё это работало на версию упавшей с лошади и травмированной бедняжки. Где лошадь? Убежала в неведомые дали, вот и пришлось девушке ковылять до ближайшего жилья.
Потом – выстрелы из миниатюрного «браунинга», звук которого глушился, если он был прижат к телу жертвы. Или же работа холодным оружием, в зависимости от ситуации. Высока вероятность, что одного-двух из числа охраны она ликвидирует без проблем. А дальше… тут уж от сложившегося расклада зависит. Как бы то ни было, после устранения внешней охраны группа Серебрянского должна проникнуть внутрь дома, устраняя там всех, кроме главной цели. Устранение обязано быть быстрым, дабы никто не успел подать сигнал тревоги. Каким таким образом? Уж точно не позвонив по телефону, кабель к моменту нападения был перерезан. Не зря же разведка местности осуществлялась не спустя рукава, а во всех деталях. Зато если кто-то из охраны, к примеру, будет палить из автомата длинными очередями, высунув ствол в окно… По любому подобное явление вызовет пристальное внимание полиции. В Швейцарии она и профессиональна, и быстро приезжает на место происшествия.
Поэтому тишина, тишина и ещё раз отсутствие слишком громких звуков. Несколько пистолетных выстрелов допустимы, особенно внутри дома. Стены частично приглушат звук, а удалённость этого шале сделает остальное. К тому же никто не мешает местным жителям стрелять ворон или просто повышать меткость, расстреливая бутылки за заднем дворе. Табу исключительно на многочисленные выстрелы и применение автоматического оружия. Недаром Серебрянский даже своим автоматчикам разрешил применять «томпсоны» лишь при крайней необходимости, когда уже терять нечего будет.
Смотреть и ждать сигнала. Именно на эти мои действия рассчитывал Серебрянский, приставляя Григория Рыжикова к моей персоне. Ну-ну! Ждать я и впрямь буду, но очень недолго. Ровно такой промежуток времени, чтобы убедиться в начале активной фазы операции. Бинокль в руки и внимательно следить за творящимся поблизости от шале. Сложно отслеживать происходящее, не видя, где именно находятся «боевые двойки». Зато Светлана, та даже не помышляла скрываться, ей оно по плану положено быть на виду.
Где она? А вот она, изображает из себя раненого лебедя, всем видом вызывает жалость и сочувствие. Учитывая же красоту и внешний вид – многие на этот крючок попадутся. Отлично, один из охранников уже идёт к ней, подавая какой-то знак своим коллегам. Знак внимания, сигнал о возможной угрозе? Кто знает. Подходит, о чём то говорит… И берёт за руку, помогая девушке в помятой одежде и с кровью на ноге идти. Сработало! Идут они по направлению к дому. Там Светлана может развернуться по полной, пусть и с повышенным для себя риском.
Знак и для меня. Активная фаза началась, её уже точно не остановить. Выходит, песок в верхней ёмкости часов, отмеряющих жизнь Григория Рыжикова, почти иссяк. Судьба его такая, он сам ёё выбрал.
– Григорий, там нечто интересное у дома происходит. Тебе стоит посмотреть.
– А может…
– Точно стоит, – делаю пару шагов в его сторону и протягиваю бинокль. – Возьми.
