Нежный и сладкий аромат ее кожи пьянит, словно дурман. А ее красота безусловна и умопомрачительна. Она словно бутон белой, еще нераспустившейся розы с хрупкими лепестками, что не успели замараться мирской пылью.
И это не иллюзия, не обман зрения и даже не галлюцинация, потому что я прекрасно отдаю себе отчет в том, что она по-прежнему в теле Вераны.
Но теперь я будто вижу иначе, глубже. Теперь я вижу не только то, что всегда видели другие, а я не замечал. Я вижу душу Эдель, в которой и скрыт ее привычный глазу облик.
Мир словно перевернулся с ног на голову. И теперь даже сложно допустить мысль, что я могу потерять Эдель. А уж тем более отпустить. Это страшнее, чем лишиться второй ипостаси. Кажется, что без нее я просто лишусь сердца.
Но я ведь пообещал… Уже сказал Эдель, что отпущу ее, если она того захочет. И я обязан сдержать свое слово:
─ …Я уже сейчас чувствую, что до безумия сложно будет попрощаться с тобой, но… Неважно, что чувствую и думаю я. Главное то, чего хочешь ты.
В ответ на мои слова из груди Эдель вырывается шумный вздох. В глазах ее что-то необъяснимое. Какое-то восхищение на грани ужаса.
А через мгновение ее взгляд меркнет, теряется за опустившимися ресницами. А губы нашептывают что-то невнятное.
─ Эдель, ─ обнимаю ладони ее лицо, будто желая удержать ее.
Но Эдель все же ускользает от меня, словно песок, просачивающийся сквозь пальцы.
Она не могла уснуть так внезапно. Потеряла сознание? Совсем ослабла?
Огонь в груди, который Эдель окрестила солнцем, тревожно бьется, мечется в конвульсиях и сводит с ума. Он словно пытается проломить ребра, разодрать грудь в ошметки и унестись куда-то далеко. И дракон, подобно этому внутреннему солнцу, мечется, словно безумный.
─ Эдель, очнись, ─ в какой-то безумной и неестественной панике встряхиваю ее тело, желая привести в чувства, но все тщетно.
Нужен лекарь, срочно. А мне стоит немедленно отправиться во дворец к Бейворту за зельем. Демоны его знают, какое нужно зелье, но я его их под земли достану, лишь бы Эдель полегчало.
Набираю воздух в легкие, чтобы позвать Берту, но неожиданно прохладные пальцы касаются моей шеи.
─ Арэн, ─ слабый голос звучит чужеродно, но я списываю это на изнеможение.
─ Как ты? ─ касаюсь пальцами бледной щеки.
Мой взгляд судорожно мечется по осунувшемуся лицу, в котором я вновь вижу лишь Верану.
─ Лучше не бывает, ─ слабая улыбка трогает ее губы, и в это мгновение ее ноготь впивается в мою шею, буквально раздирая кожу.
─ Что ты делаешь? ─ ярость накрывает меня моментально, а вместе с тем приходит осознание. ─ Ты ведь не Эдель. Ты не она.
Эдель вернулась в свое тело. И я чувствую, что с ней что-то не так.
Я должен быть с ней сейчас. Должен быть рядом.
─ Ты всегда будешь только моим, ─ улыбка Вераны становится шире, а губы начинают быстро нашептывать что-то неразборчивое.
И меня будто силовым щитом срубает. Руки безвольно подкашиваются, и я оседаю на постель. Черные пятна бегают перед глазами, а сознание уплывает от меня.
─ Истинность тебе навязали Боги… истинная ─ лишь обуза… она тебе не нужна… только я… только я…
Тихий шепот обволакивает, утягивает за собой. И это не просто шепот ─ это мои мысли.
Мне не нужна Эдель. Она лишь обуза. Я должен быть здесь.
─ Ты только мой, Арэн… только мой… навечно….
Теперь голос Вераны прямо в моей голове.
Это она мое предназначение. Боги просто ошиблись. Это с ней я должен быть, а Эдель…
Имя жены в собственных мыслях бьет по нервам, словно электрический разряд, и возвращает меня в реальность, сбрасывая оковы с разума и тела.
─ Закрой свой рот, ─ с надрывным рыком я зажимаю рот мерзавке, что снова хотела привязать меня к себе темной магией.
Вторая рука впивается в ее шею, перекрывая кислород.
─ Ты отравила мою жизнь, Верана. Отравила жизнь моей жены, лишила ее тела и едва не заставила казнить ее вместо тебя. Ты темное отродье, существующее за счет чужих жизней. И ты ответишь за все.
Лицо Вераны краснеет на глазах. Она дергается из стороны в сторону, бьет ногами, впивается ногтями в шею, раздирая кожу. А я не могу заставить себя остановиться. Не могу оставить ей хоть малейшую возможность причинить вред Эдель или кому-либо еще.
Сейчас не место жалости, сочувствию, благородству и пониманию. Не место тем качествам, что вновь пробудила во мне Эдель.
Сейчас я на войне ─ на войне с тьмой. И я должен ее уничтожить, запятнав свои руки.
Я никогда не любил эту женщину. Я не испытывал к ней привязанности и желания. И сейчас я могу в полной мере это осознать.
Зрачки Вераны закатываются под веки. Рваное дыхание больше не касается ладони, а руки плетями падают с моей шеи на постель.
Она была повязана с тьмой, и ее непременно бы казнили. Но я взял эту ответственность на себя. Мне теперь жить с этим, но я не жалею. И такая судьба будет ждать любого, кто попробует навредить Эдель.