Было около одиннадцати часов, и Майлз Десмонд сидел в своей гостиной и строчил статью для светского журнала под названием «Асмодей», издававшегося специально для того, чтобы заглядывать в дома людей и открывать миру их частную жизнь. Не то чтобы Десмонда это очень сильно интересовало, но он бы легко нарушил святость частной жизни, и поскольку он писал для всевозможных журналов и газет, а «Асмодей» хорошо платил, время от времени он писал и туда какое‐нибудь остроумное эссе о всевозможных пороках или циничное описание жизненной истории.
Это был высокий молодой человек с рыжеватыми волосами и усами, с умным, интеллигентным лицом, возможно, не очень красивым, но привлекающим внимание, и когда он позволял себе сделать над собой некоторое усилие, то мог превосходно говорить на актуальные темы дня. Его завтрак стоял на столе нетронутым, он только выпил чашку кофе, а потом отодвинул скатерть, чтобы освободить место для бумаг. Одетый в старую домашнюю куртку, он время от времени опирался локтем на стол, проводил пальцами по волосам и быстро писал, иногда прерываясь, чтобы раскурить трубку. Он был занят сочинением эссе о «Пирогах и эле», где высмеивал пороки новой школы романистов, которые в своем стремлении стать чистыми и утонченными впали в другую крайность и совершенно лишили свои произведения здоровой мужественности.
Майлз выглядел измученным и изможденным, как будто не спал всю ночь, и время от времени его быстрое перо останавливалось, когда он обдумывал какую‐нибудь мысль. Внизу раздался звонок, но он не обратил на него внимания. Вскоре в дверь постучали, и в комнату вошла Рондалина, сказав, что его хочет видеть какой‐то джентльмен.
– Проводите его, – сказал Майлз, не поднимая глаз. – Интересно, кто бы это мог быть, – пробормотал он, когда Рондалина вышла. – Черт бы их побрал, не дают покоя даже утром.
Когда дверь открылась, он поднял глаза и увидел, что это не один из его друзей, а высокий незнакомец. Майлз замолчал с пером в руке, вопросительно глядя на посетителя и ожидая, когда тот заговорит.
Мистер Даукер – это, конечно, был он – осторожно закрыл дверь и, подойдя к столу, представился в двух словах:
– Детектив Даукер!
И без того изможденный Майлз еще больше осунулся. Лицо его побледнело, и он бросил оценивающий взгляд на посетителя, который стоял, скорбно глядя на него.
Затем, раздраженно бросив перо, он встал.
– Ну что, мистер Даукер? – произнес он немного нервно. – Вы хотите меня видеть?
– Да, именно так, – ответил Даукер, хладнокровно усаживаясь, – и полагаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь.
Майлз сдвинул брови и покачал головой.
– Нет. Боюсь, что не догадываюсь, – холодно отозвался он.
– Убийство на Джермин-стрит.
Майлз судорожно вздохнул и отвернулся к камину, якобы для того, чтобы набить трубку, но на самом деле – чтобы скрыть свое волнение.
– Ну, – буркнул он дрожащим голосом, – а я‐то тут при чем?
– Вот это я и хочу выяснить, – невозмутимо пояснил Даукер.
Майлз Десмонд бросил на него пристальный взгляд, закурил трубку, снова сел за стол и, опершись на него локтями, холодно посмотрел на детектива.
– Вы говорите загадками, – тихо сказал он.
– Хм! – многозначительно ответил Даукер. – Может быть, вы их разгадаете?
– Не раньше, чем вы объясните подробнее, – парировал Десмонд.
Разговор походил на дуэль между двумя мужчинами, и они оба понимали это. Даукер хотел выяснить что‐то, что было известно Десмонду, а Десмонд, со своей стороны, тоже был полон решимости держать язык за зубами. В конце концов, победит самый умный, поэтому Даукер сразу же начал битву.
– Убитая женщина была любовницей вашего кузена, Леной Саршайн.
– В самом деле? – воскликнул Десмонд, вздрогнув от неожиданности. – Могу я спросить, откуда вы это знаете?
– Дело не в этом, – быстро возразил Даукер. – Я установил личность убитой женщины – а вы были последним, кто видел ее живой.
– Вы в этом уверены?
– Да, в покоях лорда Каллистона, между одиннадцатью и двенадцатью часами вечера в понедельник.
– Кто вам сказал, что я ее видел?
– Миссис Пови.
Губы Майлза Десмонда скривились.
– Вы, кажется, уже все выяснили, – проронил он с усмешкой. – Тогда, может быть, скажете, какую информацию вы хотите получить от меня?
– Вы видели мисс Саршайн в понедельник?
– Да! Я ее видел, но днем, а не ночью.
– Но миссис Пови сказала, что она заходила к вам в понедельник вечером.
– Миссис Пови ошибается, я ее не видел.
– Вы виделись с кем‐то другим в это время?
– Это мое личное дело.
– Прошу прощения, – иронически заметил Даукер, – но сейчас это и мое дело. Вам лучше ответить на мои вопросы, иначе вы можете оказаться в крайне неловком положении.
– О! Значит, вы хотите обвинить меня в убийстве Лены Саршайн?
– Это зависит от обстоятельств, – двусмысленно ответил Даукер. – Расскажите мне, что вы делали в понедельник вечером.
Майлз на мгновение задумался и, видя опасность своего положения, решил ответить.
– Я пошел во Фривольный театр, потом в редакцию газеты «Хэш», а потом…
– Ну?
– Около половины одиннадцатого я отправился в квартиру лорда Каллистона.
– Я так и думал. И зачем вы туда пошли?
