Оба мужчины поднялись на ноги и посмотрели друг на друга, настолько поглощенные своими мыслями, что не услышали, как за их спинами тихо отворилась дверь.
– Нет, это не все, что я хотел знать, лорд Каллистон, – спокойно ответил Даукер. – Я хочу знать, что вы делали те два часа, что провели в тумане.
– Делал! Ничего не делал, кроме прогулки в поисках женщины, которую я считал Леной Саршайн.
– И вы нашли ее?
– Нет.
– Ба! Кто из присяжных поверит этому?
– Вы собираетесь обвинить меня в ее убийстве? – Каллистон яростно сжал кулаки.
– Я вас ни в чем не обвиняю, – холодно возразил Даукер. – Я просто изложил вам дело: вот человек, который собирается бежать с другой женщиной, когда его любовница, как он думает, приходит, чтобы остановить его; он видит, как она выходит из его квартире в бешенстве, следует за ней – что может быть естественнее, чем встретить ее, и тогда она осыпает его упреками…
– Погодите‐ка, – с усмешкой перебил его Каллистон, – ваша картина очень трагична, но совершенно ошибочна. Если бы я встретил женщину, покинувшую мою квартиру, то нашел бы не Лену Саршайн, а леди Бэлскомб, ту самую женщину, с которой и собирался бежать.
Даукер потер голову в замешательстве, впервые в жизни столкнувшись с достойным оппонентом.
– Это звучит неубедительно, признаюсь, – сказал он печально, – но все же вы находитесь в неловком положении. Если вы не убивали леди Бэлскомб, то кто это сделал?
– Лена Саршайн!
Это имя произнес третий голос, и оба мужчины, обернувшись, увидели, что Лена Саршайн смотрит на них горящими глазами.
– Да! – сказала она, подходя к Даукеру. – Я знала, что вы подозреваете Каллистона, когда пришли вчера на яхту, и пришла сейчас, чтобы помешать ему встретиться с вами. Увы, я опоздала, но не настолько, чтобы не успеть помешать вам арестовать невиновного. Вы хотите знать, кто убил мою сестру – я убила… Я была вне себя от гнева и ревности, я шла за ней от ее дома и видела, как она выходила из этой квартиры, мы встретились, и она сказала мне, что едет в Шорхэм, и бросила вызов мне, поэтому я убила ее этим кинжалом.
Она швырнула под ноги детективу маленький оправленный в серебро стилет, после чего силы покинули ее, и она упала на пол в глубоком обмороке, в то время как двое мужчин стояли, тупо глядя друг на друга.
– Боже мой! – воскликнул Каллистон. – Это ужасно!
– Да, – ответил Даукер, – если это правда.
– Вы что, не верите?
– Ни единому слову!
Заточение существует вовсе не для того, чтобы радовать человека, поэтому бедняга Майлз, просидев несколько недель взаперти, пребывал в довольно мрачном расположении духа. Норвуд время от времени сообщал ему о новых открывающихся подробностях, так что, несмотря на его донкихотские представления об обещании, данном леди Бэлскомб, казалось, что он скоро освободится из своего опасного положения.
Узнав, что мертва леди Бэлскомб, а не Лена Саршайн, Норвуд в сопровождении Мэй Пенфолд отправился известить об этом Майлза в надежде, что теперь он расскажет наконец все о своем разговоре с покойной и таким образом, возможно, прольет некоторый свет на тайну. Майлз обрадовался при виде Мэй и нежно прижал ее к груди, а Норвуд, находя встречу двух влюбленных несколько утомительной, занялся своими записями в другом конце камеры.
– Я знал, что вы не бросите меня, Мэй, – ласково сказал Майлз, – вы, по крайней мере, не считаете меня виновным.
– Конечно, нет, – ответила Мэй, – и никто другой не считает: мистер Даукер, мой опекун и мистер Эллерсби – все клянутся, что вы невиновны.
– Эллерсби? – удивленно воскликнул Майлз. – Я думал, что после встречи со мной в ту ночь он решит, что я‐то и совершил преступление.
– Ну а он так не думает!
– Я не ожидал, что Эллерсби окажется таким другом, – искренне признался Десмонд.
– Не знаю, будете ли вы считать его таким уж другом, когда я скажу, что он хочет жениться на мне.
– Что? Жениться на вас?
– Да! Вчера утром он пришел ко мне и спросил, не выйду ли я за него замуж.
– А вы… Что вы ответили?
– Что? – повторила она, укоризненно глядя на него. – Я ответила ему, что помолвлена с вами… Он сказал, что слышал об этом, но не был уверен, правда ли это, а потом…
– Продолжайте, – попросил Майлз, видя, что она колеблется.
– Потом он сказал, что вы в опасном положении, но если я пообещаю выйти за него замуж, сделает все возможное, чтобы с вас сняли обвинение.
– И как он может это сделать? – тихо спросил Майлз.
– Не знаю, – отозвалась Мэй, – это его слова; потом я снова отказала ему и сообщила, что вы будете оправданы и без его помощи. После этого я вышла из библиотеки, и вскоре он тоже ушел. С тех пор я его не видела и не хочу видеть.
– Очень любезно, конечно, со стороны Эллерсби, что он хочет мне помочь, – сказал Майлз, целуя Мэй, – но не думаю, что с его стороны было благородно сделать вашу руку ценой своей помощи, зная, что вы помолвлены со мной.
– Он не был в этом уверен. Вы же знаете, все думали, что мой будущий муж – лорд Каллистон.
– Вряд ли они теперь так думают, – пробормотал Майлз хрипло, снова целуя ее в щеку.
