– Да. У нее была красивая брошь, и она мне понравилась. Мать уложила меня в постель, а я все думала о броши. Когда мать ушла вниз, чтобы заняться твоим пьяным отцом, я прокралась в комнату леди Рейчел и нашла ее спящей. Я попыталась снять брошь с ее груди. Она проснулась и схватила меня за руку. Но я сорвала брошь и, прежде чем леди Рейчел успела закричать, скрутила шелковый платок, который уже обвивался вокруг ее шеи. Я сильная – всегда была сильной, даже когда мне было пятнадцать лет. А она была слаба от усталости и быстро умерла. Мать вошла в комнату и увидела, что я сделала. Она пришла в ужас и заставила меня вернуться в постель. Затем она привязала шелковый платок леди Рейчел к столбику кровати, чтобы все думали, что она покончила с собой. А потом она вернулась и забрала брошь, сказав, что меня могут повесить, если ее найдут у меня. Я испугалась, потому что была совсем девчонкой, и отдала брошь. Вскоре капитан Джессоп поднял тревогу. Мы с мамой спустились вниз, и мама бросила брошь на пол, как будто леди Рейчел сама потеряла ее. Капитан Джессоп убежал. Я пыталась поднять тревогу и сказать соседям, что это сделал Крил, потому что я уже знала, что он не мой отец, и, кроме того, видела, как скверно он обращался с мамой. Но он поймал меня, – сказала Мод, яростно сверкнул глазами, и завязал мне рот платком. Я высвободилась и закричала, и тогда он связал меня по рукам и ногам и скрепил мои губы брошью, которую поднял с пола. Мать пыталась вступиться, но он сбил ее с ног, и она потеряла сознание. Потом он убежал, и через некоторое время появился Джессоп. Он снял брошь с моего рта и развязал меня. Меня уложили в постель, и Джессоп привел маму в чувство. Потом началось дознание, и все решили, что леди Рейчел покончила с собой. Но мама не убивала ее! – воскликнула девушка, ликуя, и в глазах ее снова вспыхнул жестокий огонек. – Это я убила ее… Я…
– О, – простонала Сильвия, прислоняясь к стене с широко открытыми глазами. – Не говорите мне больше ничего… Какие ужасы!
– Ах ты, котенок, – презрительно фыркнула Мод, – я еще и половины не рассказала. Ты еще не слышал как я убила Крила.
Мисс Норман вскрикнула и откинулась на спинку стула, с ужасом глядя на жестокое лицо перед собой.
– Да, – воскликнула Мод, – я убила его! Моя мать подозревала меня, но не знала наверняка. Слушай. Когда Хэй рассказал, что Крил скрывается под видом Нормана на Гвинн-стрит, я решила покарать его за жестокость. Я заставила Хэя пообещать, что он достанет мне брошь Бикота – иначе никогда не выйду за него замуж. Я хотела сколоть брошью губы Крила, как он сколол мои, когда я была беспомощным ребенком. Но твой глупый поклонник не захотел расстаться с брошью. Трей, мальчишка, стащил ее из кармана Бикота, когда с ним произошел несчастный случай…
– Откуда ты знаешь Трея?
– Потому что я несколько раз встречалась с ним в офисе Пэша. Он выполнял поручения Пэша еще до того, как тот взял его на работу. Я увидела, что Трей – дьявол, которого я могу использовать. О, я знаю Трея и знаю индийца Хокара, который положил сахар на прилавок. Он пошел в магазин, чтобы убить твоего отца по моей просьбе. Я хотела отомстить и получить деньги. Хокара спасла от голодной смерти моя добрая мать. Он происходит из секты тхагов, если ты что‐нибудь о них знаешь…
– Ох, – простонала Сильвия, снова закрывая лицо руками.
– Видимо, знаешь. Тем лучше. Это избавит меня от объяснений, так как до прибытия твоего дурака осталось не так уж много времени. Хокар увидел, что я люблю причинять боль живым существам, и научил меня душить кошек, собак и тому подобное. Никто, кроме Хокара, не знал, что я их убиваю, и все думали, что он их ест. Но он ни при чем. Это я душила их, потому что мне нравилось видеть, как они страдают, и потому что я хотела научиться душить так, как это делают тхаги.
Сильвии стало дурно от страха и отвращения.
– Бога ради, не говори мне больше ничего, – умоляюще попросила она.
Но с тем же успехом она могла говорить с гранитной скалой.
– Ты услышишь все, – безжалостно продолжала Мод. – Я попросила Хокара задушить Крила. Он пошел в лавку, но, увидев, что у Крила только один глаз, не смог предложить его богине Бховани. Он пришел ко мне в отель Джадсона после того, как оставил сахар на прилавке, и сказал, что богиня не примет подношения в виде искалеченного человека. Я не знала, что делать. Мы с мамой отправились в контору Пэша, так как она собиралась привлечь Крила к ответственности за двоеженство. Там я встретила Трея. Он сказал мне, что отдал брошь Пэшу и что она находится в его кабинете. Мать разговаривала с Пэшем внутри, а я болтала с Треем снаружи. Я сказала Трею, что хочу убить Крила, а если он поможет мне, дам ему много денег. Он согласился, потому что он такой же как я в детстве, любит смотреть, как другие страдают. Ничего удивительного, что я такая – мою бабушку повесили за то, что отравила моего деда, наверное, страсть к убийствам у меня в нее…
– Я не хочу этого слушать! – воскликнула Сильвия, содрогаясь.
