Я вся на нервах, кусаю свои губы настолько сильно, что кровь просачивается через трещины, приходится облизывать языком. Все ладони в следах от ногтей, когда я впивалась в них, чтобы сдержать слёзы.
- Евгения Константиновна, не волнуйтесь вы так. Максим Романович лучший следователь. Он обязательно найдёт улики и вас оправдают. Тем более, вы ему небезразличны.
Последнее предложение явно было лишним. Что значит небезразлична? Он ведёт себя со мной отвратительно: грубит, хамит, местами игнорит.
- Что вы хотите сказать? - недоумённо спрашиваю я.
- Девочка моя, я живу на этой земле уже много лет, и влюблённые глаза не спутаю ни с чем.
- Нет, вы ошибаетесь, - отрезаю я.
Он не стал отвечать, лишь посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
Час длился целую вечность. Эта неопределённость пугала больше, чем само заседание.
- Прошу всех войти, - сказал кто-то из страж.
Медленным шагом все начали проходить в зал и усаживаться на свои места.
Царёва нет. Где же он?!
До окончания перерыва оставалась минута.
Открывается дверь и в тёмном костюме с холодным, равнодушным взглядом входит Максим Романович. Уверенной, решительной походкой проходит вперёд. Рядом с ним идёт мужчина пожилого возраста, очень похожий на Царёва. А рядом у входа остановились два охранника. Неужели его отец занимает высокую должность?
- Всем встать, суд идёт.
Все послушно выполнили приказ. Судья огласила решение и дала слово Царёву.
- Мы отыскали человека, который скрыл улики. Но для начала я хотел бы продемонстрировать видео-доказательство.
Он поднёс флешку к ноутбуку секретаря, экран которого выводился на большой монитор телевизора. На записях с камер видеонаблюдения хорошо было видно, как Марина и Евгений, тот самый Женя, который был влюблён в меня с самого первого курса, но я сразу дала понять, что мы никогда не будем вместе, обливают здание керосином, поджигают бумагу. Чирк. Огонь.
- Это всё Иван, Иваан, - протяжно кричит Марина, - он уговорил нас с Женей на это преступление.
Как Марина и Евгений могли так поступить. Мы вместе учились четыре года, делали домашки, сдавали зачёты, готовились к дипломной работе и выпускному. В моей голове в этот момент всё перемешалось.
Иван пытался усадить её обратно, но она явно решила не отступать.
- Девушка, вы хотите что-то добавить? - спрашивает судья.
- Да, ваша честь.
Марина подошла к трибуне и начала:
- Иван собрал меня и Евгения у себя дома, и сказал, что хочет устроить поджёг и подставить Евгению, потому что она ему надоела, а избавиться от неё он не мог. Ну и ему хотелось развлечься…
- Она всё врёт, - выкрикнул Иван.
- Молодой человек, ещё одно слово, заключим вас под стражу, - строго ответила судья.
- Потом нам с Евгением стало стыдно и мы хотели рассказать всю правду, но Иван нам пригрозил своим отцом. Сказал, что он занимает высокую должность, и нам «влепят по полной», дословно цитирую, - сказала Марина.
- Почему вы согласились на это, вы, кажется, учились вместе?
- Евгений любил Женю долгое время, а она его отшила, он хотел отомстить. А я… я завидовала, потому что ей всегда всё легко доставалось: и учёба, и парни, и работа.
Тут она замолкла. На её лице виднелась злость, которая вырывалась через все её напряжение мышцы и скулы.
От этой правды у меня у самой все кулаки сжимались. Хотелось подойти и врезать ей, как следуют, и плевать на нормы морали.
- Вы отдаёте отчёт в том, что сейчас говорите?
- Да, - отвечает Марина.
Максим Романович подходит к секретарю и передаёт бумажку. Секретарь несёт её судье.
- На заседании приглашается Никитина Анастасия Дмитриевна.
В зал, в сопровождении двух охранников, тех самых, что стояли возле входа, входит женщина, лет тридцати. Хорошо одетая. В белоснежной блузке с воланами на руках, в бордовой обтягивающий юбке-карандаш, на высоких каблуках и дерзким взглядом.
Она подошла к трибуне и безразличным голосом ответила:
- Я не понимаю, что я тут делаю. Я спокойно обедала в нашем офисе, потом пришли эти, - указывая на Царёва и, по-видимому, его отца, - и забрали меня. В чём меня обвиняют?
Царёв передаёт другую флешку, на которой видно, как Анастасия, после разговора с Максимом Романовичем, заходит в его кабинет и через пятнадцать минут выходит, засовывая что-то в карман.
- Ваша честь, ключ от моего кабинета, есть только у меня. Никитина Анастасия Дмитриевна незаконным путём проникла в мой кабинет для удаления файлов с уликами, - произнёс Царёв.
- Анастасия Дмитриевна, что вы на это ответите?
- Я хотела приготовить сюрприз Максиму Романовичу, я давно в него влюблена и решила сообщить об этом оригинальным способом.
В этот момент мне стало грустно. Можно было и сразу понять, что такой взрослый мужчина встречается с женщиной. Она такая красотка...
- Господин Царёв, вам слово, - говорит судья.
- Это всё неправда, ваша честь, - произносит он.
- Нет доказательств, что это сделала Никитина, поэтому суд отклоняет данное заявление. А сейчас объявляется перерыв для дальнейшего оглашения решения.
