В этой войне была использована стратегия, совершенно не похожая на ту, которая применялась национальными китайскими династиями для борьбы с кочевниками. Политика пограничных династий в отношениях со степными конфедерациями была гораздо более эффективной. Иноземные династии, несмотря на то, что их дворы были китаизированы, в пограничных войнах использовали тактику и стратегию степных кочевников. Они хорошо понимали, каким образом были устроены степные конфедерации и в чем состояли их сила и слабость. Традиционный китайский подход подразумевал оборонительные стены, подарки, торговлю, а также периодические массированные атаки на кочевников. Маньчжурская стратегия была более совершенной. Племенных вождей завлекали в сети брачных союзов, которые привязывали их к династии. Вся племенная политика строилась на основе брачных обменов, и было вполне естественно расширить их сеть, чтобы включить в нее новые народы. Маньчжурские правители по своему опыту знали, насколько трудно было создать в степи конфедерацию племен, и пользовались любой возможностью, чтобы разрушить ее, сея раздоры среди вождей или нанося прямой удар по набиравшему силу объединению кочевников. При атаках на номадов использовались быстрые маневренные войска, хорошо знакомые с условиями степи. Целью маньчжурских военачальников было не только нанести поражение вражеской армии, но и захватить как можно больше пленников. Пленники переселялись на территорию Янь, туда же перегонялся захваченный скот. Будучи государством с дуальной организацией, Янь могла эффективно использовать этих людей, тогда как традиционные китайские династии видели в них только угрозу своей безопасности. Иноземные династии сочетали племенные и китайские традиции таким образом, что пограничная политика становилась чрезвычайно эффективной. Иноземный император мог опереться на людские и материальные ресурсы Китая в своем стремлении разбить степняков. Не зараженный традиционной конфуцианской антипатией к степным войнам, он знал о своих врагах то, чего о них никогда не знали императоры национальных династий.
Во время иноземного правления в Китае в этот и более поздние периоды кочевникам было трудно создать сильную конфедерацию. Наиболее успешно, почти без поражений, они действовали против традиционных китайских династий и наименее успешно — против своих маньчжурских «кузенов», ставших правителями Китая. О степи вообще мало что было слышно, пока в Китае не пали иноземные династии и не появились династии Суй и Тан, а в степи — тюрки, что привело к восстановлению старого биполярного мира.
Несмотря на длительный период становления государства Янь, время его господства в Китае было непродолжительным. Консервативная военная стратегия, которая обеспечивала выживание в тот период, когда другие государства рушились, со временем стала помехой. Попытка Янь завоевать весь север Китая так и не была реализована из-за дворцовых интриг и страстного желания эксплуатировать то, что уже было захвачено.
Эта политика свидетельствует о финансовой слабости государства Янь. Муюнские правители раздали политической элите огромное число подарков и пожаловали массу официальных должностей. Такая щедрость притягивала к муюнам и китайских чиновников, и племенных вождей. Возглавляя структуру с дуальной организацией, император Янь был вынужден проявлять щедрость к своим военачальникам, преимущественно представителям племен, и в то же время следить, чтобы удовлетворение их запросов не стало тяжким бременем для государства. Подобная система успешно работала под началом сильных правителей, которые могли поддерживать баланс между потребностями государства в целом и интересами политической элиты. Когда же власть оказывалась в руках слабых правителей, эта система становилась неустойчивой, поскольку политическая элита старалась присвоить себе как можно больше государственных доходов, что крайне отрицательно сказывалось на Янь в целом.