Внутреннее напряжение усиливалось трудными поисками компромисса между китайской и сяньбийской системами наследования. Сяньби предпочитали избирать на царство наиболее способного из императорских сыновей, а при отсутствии такового были готовы передать престол брату императора, т. е. стремились привести к власти самого сильного претендента. Придворные китайские чиновники, однако, отдавали предпочтение праву первородства, вынуждая избирать наследника независимо от его таланта. Отрицательное влияние такой тенденции в какой-то степени нивелировалось тем, что посты крупных военачальников и советников занимали одаренные дядья и братья наследников. Когда в 360 г. умер император Цзюнь, то престол унаследовал его юный сын Вэй. Это обеспокоило многих придворных, которые сомневались в способности последнего управлять государством, поскольку даже отец жаловался на отсутствие у сына таланта. Они постарались убедить Муюн Кэ, брата Муюн Цзюня, занять престол, ссылаясь на старую традицию наследования по боковой линии у сяньби. Муюн Кэ отказался сделать это, но стал регентом и в этом качестве эффективно управлял государством. Во время его регентства государство Янь достигло вершины своего могущества, поскольку он осуществлял новые завоевания[162].
Император был малолетним, и это означало, что власть в стране в любом случае оставалась в руках регента. На смертном одре в 367 г. Муюн Кэ предложил своему брату Муюн Чую сменить его на посту регента. Муюн Чуй, так же как и Кэ, являлся одним из лучших яньских военачальников и был очень талантливым человеком. Он долгое время пребывал в опале, поскольку Муюн Хуан однажды назвал его возможным наследником после смерти своего старшего сына Цзюня. С того времени Цзюнь, а позднее его преемники, с ревностью относились к Чую и отказывали ему в назначении на ключевые посты. Теперь же Кэ заявил, что Чуй является единственным дальновидным человеком, достойным быть регентом. Остальных кандидатов на этот пост он назвал близорукими и корыстолюбивыми. Одним из тех, кого он больше всех осуждал, был Муюн Пин, который затем объединил вокруг себя врагов Чуя, захватил власть и низвел Чуя до уровня малозначительного чиновника.
Под властью Пина государство Янь стало быстро приходить в упадок. Историки конфуцианского толка, естественно, связывали это с падением нравов, однако гораздо более важными были его внутренние структурные проблемы. Закладывая основы Янь, Кэ и предшествовавшие ему императоры держали политическую элиту государства под жестким контролем. Они щедро раздавали вознаграждения, но заботились и о том, чтобы элита служила на благо империи и династии. Пин же являлся приверженцем старой племенной традиции, согласно которой государство было собственностью всех представителей знати пропорционально могуществу каждого из них. Поскольку Янь быстро расширялась за счет захвата земель Восточного Китая и могла получать оттуда несметные богатства, соблазн расслабиться и разделить добычу был очень велик. Для того чтобы не дать элите поставить свои интересы выше интересов государства, необходима была сильная центральная власть. Кэ подобный контроль осуществлял и был готов пожертвовать многим ради процветания династии. С его смертью положение изменилось. Юный император являл собой образец неумеренности. В его гареме находились 4000 женщин и 40 000 слуг, и содержание их обходилось в 10 000 унций серебра ежедневно. Представители политической элиты, которым за службу жаловались поместья с приписанными к ним крестьянами-арендаторами, начали расширять свои владения, что привело к уменьшению поступления доходов в государственную казну.
Ситуация стала угрожающей, поскольку Янь противостояли сильные в военном отношении соперники — Цинь на западе и Цзинь на юге. Один из государственных чиновников, Юэ Вань, попытался привлечь внимание двора к этой проблеме и обрисовал ее следующим образом: