Свержение Юань не было результатом китайского восстания против иноземцев; оно представляло собой традиционное восстание против слабеющей династии, которое привело к падению монголов, но сохранило в неприкосновенности многие политические институты и принципы Юань. Основатель Мин, император Хун-у (1368–1398 гг.), способствовал переходу на свою сторону оставшихся в Китае после падения Юань монгольских военных частей и включил их в свою армию. Он также издал ряд декретов, способствовавших ассимиляции большого числа иностранцев, служивших ранее в монгольской администрации, намереваясь таким образом предотвратить появление у себя в тылу «пятой колонны». Значительная часть новой государственной структуры была создана по маньчжурской и монгольской моделям; в частности, армия на первых порах представляла собой наследственную и потенциально самообеспечивающуюся группу[295].
Для Минов бегство юаньского двора в Монголию явилось одновременно неожиданной удачей и угрозой. Северный Китай был покорен минскими завоевателями без длительного сопротивления, которое могло бы истощить ресурсы новой династии и обескровить ее войска. Несмотря на это, монголы, оставшиеся в степи, являлись потенциальной угрозой для власти Мин на севере. Сохранение правителей из династии Юань представляло также идеологическую проблему, поскольку последние могли утверждать, что минские императоры не обладают исключительным правом на престол. Династия Юань, несмотря на то, что была иноземной, после объединения Китая стала отвечать требованиям конфуцианской идеологии в отношении легитимности. Поскольку Мин была не в состоянии уничтожить наследников Юань или принудить их к отречению, претензии монголов имели под собой определенное моральное обоснование, которое в соответствии с китайской традицией воспринималось достаточно серьезно. С точки зрения реальной политики подобная угроза была ничтожной, так как у монголов не было достаточно сил для того, чтобы вновь захватить Китай, однако для целого ряда минских правителей она сохраняла актуальность (особенно после унизительного поражения, нанесенного династии ойратами в 1449 г. при Туму). Атаки монголов на Китай часто рассматривались как попытки возродить империю Юань много лет спустя после того, как кочевники отказались от претензий такого рода.
Стратегическая политика императора Хун-у на севере была преимущественно оборонительной. Для династии, происходившей из долины Янцзы и имевшей столицу на юге, северная граница являлась периферийным, малозначительным регионом. Минские нападения на войска Юань в Монголии не были попытками аннексировать степные территории, но были направлены на уничтожение военного могущества прежней династии и охрану границы от монгольских вторжений. В 1372 г. войска Мин двинулись в сторону Каракорума тремя колоннами, но монголы нанесли мощный удар по первой из них, и две другие отступили. Вторая кампания, начатая 8 лет спустя, также закончилась поражением. Однако в 1388 г. Мин одержала блестящую победу, неожиданно разгромив североюаньские войска около озера Буюр-нор. Это поражение практически стало концом династии Юань, и ее власть в степи утратила реальную силу.