Опасная граница полностью

Юн-ло немедленно улучшил систему каналов, которую Мин унаследовала от Юань, таким образом чтобы в дальнейшем с их помощью можно было осуществлять обеспечение широкомасштабных военных экспедиций. Он также восстановил старые пограничные укрепления и построил новые внутренние оборонительные линии для защиты столицы. Для такого активного лидера, как Юн-ло, разбиравшегося в особенностях пограничной войны и в политике племен, северная столица обладала большими преимуществами. Проблема национальных китайских династий заключалась в том, что императоры вроде Юн-ло были для них не характерны, и после смерти таких монархов гражданские чиновники при дворе, противившиеся активной политике и военным кампаниям на границе, прекращали следовать прежнему политическому курсу. Военные кампании ханьского У-ди в степи прекратились после его смерти. Таким же образом при Тан наступательная политика Тайцзуна, который обеспечил Китаю временный контроль над степью, была оставлена его преемниками и заменена пассивной обороной. После смерти Юн-ло, когда Мин вернулась к более традиционной форме позиционной обороны, пекинский плацдарм стал чрезвычайно уязвимым для атак кочевников. Минский двор постоянно опасался нападения кочевников все последующие 200 лет.

Когда Юн-ло в 1403 г. захватил власть, угроза со стороны юаньских войск уже осталась в далеком прошлом, однако росла угроза со стороны новых кочевых конфедераций. Крах политической власти Юань на территории Монголии предоставил возможность новым лидерам попытаться объединить степь. Под контролем двух кланов, не принадлежавших к Чингисидам, возникли две большие конфедерации. Наиболее близко к китайской границе располагались восточные монголы, которые угрожали поглотить маньчжурские племена, достаточно формально подчинявшиеся Минам, а затем объединить всю Монголию. Более далекую, но постоянно растущую угрозу представляли их соперники, западные монголы, или ойраты, которые властвовали в районе Алтая и намеревались создать собственную империю, отобрав власть у своих соплеменников на востоке.

Пытаясь защитить границы Мин, Юн-ло начал вести политические игры с племенами, заключая союзы то с одним, то с другим из них и атакуя те племена, которые, как казалось, были способны объединить степь. Чтобы защитить уязвимую для вторжения провинцию Ляодун и подступы к Пекину, династия Мин организовала систему номинальных союзов с урянхайскими племенами доянь, фу-юй и тай-нин. Эти племена помогали Юн-ло во время гражданской войны, блокируя лояльные императору войска и позволяя Юн-ло свободно двигаться на юг. В качестве награды урянхайским вождям были пожалованы титулы, а племена были объявлены иноземными военными подразделениями (вэй-со) в составе минской армии. Такая форма организации была заимствована из юаньской практики. Она означала не фактическое подчинение, а получение привилегированного статуса. Хотя урянхайцы иногда проявляли враждебность к Китаю, они сохраняли статус «самых благоприятствуемых варваров». Уже в 1407 г. Юн-ло организовал для них рынки по продаже лошадей, в то время как другим группам кочевников было отказано в праве на торговлю. С помощью этого союза Юн-ло защитил уязвимый фланг своей империи и отстоял северо-восточные территории от других, более агрессивных, кочевых правителей.

На востоке, в лесах Маньчжурии, Юн-ло проводил такую же политику. Маньчжурия являлась частью Китая при династии Юань, однако у Мин не было сил для обеспечения непосредственного контроля над этой территорией, как у династий Хань и Тан. Поэтому Мин пожаловала вождям раздробленных чжурчжэньских племен титулы, признав за ними около 200 небольших воинских подразделений вэй-со. Это давало чжурчжэням право торговать на пограничных рынках и приезжать ко двору за подарками. Такая политика была наиболее дешевым способом распространить влияние Китая и пресечь притязания Кореи на этот регион. Сами по себе маньчжурские племена не представляли в это время какой-либо серьезной военной угрозы.

Политика Юн-ло по отношению к степи была направлена на предотвращение ее объединения. Непосредственную угрозу представляло возвышение вождя восточных монголов Аруктая. Чтобы противодействовать его растущему влиянию, Мин попыталась использовать вражду между восточными монголами и ойратами — направила посланников к ойратам и в 1409 г. пожаловала их вождям титулы, призывая атаковать Аруктая. Это была классическая политика «руками варваров подавлять варваров». Опасность такой политики заключалась в том, что кочевники также хорошо понимали, как использовать помощь Китая для усиления собственной власти. Если бы Китай не соблюдал осторожность, поддержка одного племени в его борьбе против другого могла бы привести к возникновению объединенной степной империи.