Опасная граница полностью

Культуры с использованием верховой езды на лошади возникли в западной части степи между 900 и 800 гг. до н. э. и начали вытеснять полукочевые земледельческие культуры на берегах рек. Первыми исторически известными кочевниками были киммерийцы и скифы, атаковавшие государства Ближнего Востока в конце VIII в. до н. э. Скифы первоначально были союзниками ассирийцев, заключив с ними брачный союз в 674 г. до н. э., но позднее участвовали в уничтожении Ассирийской державы и совершали грабительские набеги по территории всего Ближнего Востока. Мидийцы окончательно вытеснили их в понтийские степи около 600 г. до н. э. В 514 г. до н. э. скифы нанесли поражение персидскому экспедиционному корпусу, возглавляемому Дарием Великим.

Геродот посетил скифов в середине V в. до н. э. и оставил классическое описание их культуры, подтверждаемое археологическими раскопками захоронений. Скифы пили много привозного вина, курили коноплю, поклонялись целому сонму божеств и воздвигали сложной конструкции гробницы, наполненные богатыми дарами и жертвоприношениями (подчас человеческими) в честь умерших. Знаменитый «звериный стиль» со скачущими оленями и борьбой зверей, воплощенный в золотых изделиях, резьбе по дереву и ярких аппликациях на войлоке, выражал собой дух культуры скифов, столь непохожей на культуры их оседлых соседей[43]. Более всего ужасали военные обычаи скифов:

В том, что касается войны, их обычаи следующие. Когда скифский воин убивает первого врага, он пьет его кровь. Каково бы ни было число убитых, он всем им отрезает головы и относит царю; ибо таким образом он получает право на свою часть добычи, на которую лишается всяких прав, если не принесет голов… С черепами своих врагов, но не всех, а лишь самых ненавистных, они поступают следующим образом. Отпиливают череп до бровей и вычищают, а потом обтягивают снаружи кожей. Бедняки заканчивают на этом; богатые же люди затем еще покрывают внутреннюю часть черепа позолотой; в обоих случаях череп используется как чаша для питья[44].

Схожие с вышеописанными военные обычаи были позднее отмечены китайскими источниками, а материальная культура, описанная Геродотом, нашла свое подтверждение в находках из ледяных могил на юге Сибири[45]. Единообразие материальной культуры и ряда обычаев было результатом стремительного распространения культуры верховой езды на лошади по всей территории Евразийской степи. Лэттимор утверждал, что оно было связано не с миграциями народов — носителей новой культуры, а с восприятием новой технологии и образа жизни населением степной периферии. Земледельцы окраин Китая, лесные охотники Сибири и ранние аборигены степи могли отныне более полно использовать пастбища Внутренней Азии и осваивать кочевой образ жизни[46]. То, что такие глубокие изменения могут протекать достаточно быстро, получило историческое подтверждение позднее, когда испанцы интродуцировали лошадь на равнинах Северной Америки. Культура индейцев равнин, основанная на верховой езде и охоте на бизонов, сложилась примерно в течение столетия после появления лошади у широкого круга местных племен, которые, несмотря на свое разнородное происхождение, усвоили одинаковые культурные навыки[47]. Чужеземцам этот образ жизни стал казаться столь естественным, что превратился в массовом сознании в стереотип всей культуры североамериканских индейцев, хотя на самом деле возник в результате контактов с колонистами.

Конные кочевники-скотоводы появились на китайской границе вскоре после начала IV в. до н. э. Более ранние китайские источники по истории пограничных районов, собранные в сочинении «Цзо Чжуань», упоминают лишь слабо организованные племена жунов и ди, которые сражались небольшими пешими отрядами[48]. «Ши-цзи» сообщает, что пограничные народы этого времени были воинственными, но плохо организованными. «Все они были рассеяны по своим долинам, и у каждого были собственные вожди. Время от времени они собирались числом до ста и более человек, но ни одно племя не было способно объединить другие под своей властью»[49].