В действительности шаньюй не имел намерения менять характер своих отношений с Китаем и не считал себя связанным новыми условиями договора. Сюннуские сборщики налогов продолжали, как и прежде, брать поборы с ухуаней. Когда последние воспротивились этому, сославшись на то, что власть шаньюя больше на них не распространяется, сюнну атаковали их и захватили много пленных в качестве заложников с целью получения выкупа. Политика шаньюя заключалась в том, чтобы соглашаться с требованиями Ван Мана ровно настолько, насколько это было необходимо, чтобы поток даров не прерывался, и при этом поступать, по существу, так, как ему нравилось. Показательна, например, реакция шаньюя, когда в 9 г. Ван Ман послал ему новую печать династии Синь для замены полученной ранее ханьской. В отличие от ханьской синьская печать подразумевала, что шаньюй является чиновником новой китайской династии, да еще невысокого ранга. К сожалению, шаньюй распознал изменение только тогда, когда старая ханьская печать была уничтожена. Оскорбленный, он потребовал, чтобы Ван Ман восстановил ее прежний вид. Ван Ман отказался, но отправил шаньюю еще одну партию подарков. Вместо объявления войны Китаю шаньюй просто вышел из повиновения и начал организовывать набеги на границу.
После истории с печатью шаньюй принял вторую группу перебежчиков из Туркестана и атаковал аванпосты Китая на западе. В ответ Ван Ман постарался расколоть империю сюнну. Объявив о своем намерении назначить пятнадцать новых шаньюев для управления степью, он в 11 г. направил к границе посланников, чтобы соблазнить потомков Хуханье золотыми дарами. Два брата, Дэн и Чжу, были привлечены этим предложением и перешли на сторону Ван Мана. Позднее за ними последовал и их отец Сянь, один из сыновей Хуханье и единокровный брат правящего шаньюя. Сянь получил 1000
План, который придумал Ван Ман для разделения сюнну, основывался на предположении, что поддержка Китая, как и в случае с Хуханье, позволит китайскому ставленнику одержать победу в междоусобной войне. Однако эта историческая аналогия была ошибочной. Помощь Китая имела решающее значение только тогда, когда сюнну сами по себе были разделены. Когда они были едины, оснований для успеха в степи шаньюя, поддерживаемого Китаем, не было. Сянь признал этот факт, вернувшись в степь, как только началась конфронтация. К несчастью для Ван Мана, своими действиями он более напоминал ханьского У-ди, чьи грандиозные планы тоже не сбылись, и который втянул Китай в дорогостоящую и безрезультатную войну с сюнну.
Набеги, организованные шаньюем Нанчжиясы, не были слишком интенсивными, скорее они были призваны продемонстрировать Ван Ману, что война на границе обходится дороже, чем мир с сюнну. Политика сюнну была направлена не на эскалацию боевых действий, а на восстановление потока материальных благ в рамках даннической системы. После смерти Нанчжиясы в 13 г. сюнну предпочли всем другим претендентам на пост шаньюя прежде опального Сяня, так как решили, что он лучше других сможет убедить Ван Мана восстановить «дипломатию даров». С этой целью Сянь первым делом возвратил перебежчиков из Туркестана Ван Ману (который сжег их живьем) и получил взамен золото, шелк и одежду. Но хорошие отношения быстро испортились, когда Сянь узнал о казни своего сына.