Опасная граница полностью

Стремления к централизации у сяньби не наблюдалось даже после того, как они получили независимость и стали могущественными. Их принцип государственного управления был совершенно иным, чем таковой у сюнну и степных племен запада, например усуней и юэчжей. В этом восточном, или маньчжурском типе государственного управления на первый план выдвигалась эгалитарная политическая система, в которой не было наследственной передачи власти и иерархической клановой структуры, тогда как у сюнну существовала иерархия кланов, строгое наследование престола и централизованное управление. Хотя описание основных политических структур дунху отсутствует, мы можем утверждать, что все племена, пришедшие им на смену в данном регионе, следовали маньчжурской модели управления. Ханьские авторы указывают, что ухуани и сяньби имели общее происхождение и язык, а также сходную политическую организацию:

Они всегда выбирали самого смелого и сильного из вождей и тех, кто наилучшим образом мог разбирать тяжбы, споры и преступления. Каждое поселение имело своего местного вождя, но его должность не передавалась по наследству. Несколько сотен или тысяч юрт составляли общину. В случае если главному вождю необходимо было отдать какие-либо приказания, он пользовался вырезанной из дерева биркой, хотя знаков для письма не было. У них не существовало постоянных родовых фамилий, однако в качестве таковых использовались личные имена наиболее храбрых вождей. От вождя и ниже каждый сам пас свои стада и скот и сам управлял своим имуществом, друг друга не употребляли в услужение… Если происходили взаимные убийства, племенам дозволялось совершать возмездие, а если вражда не прекращалась, они обращались к главному вождю для решения конфликта[132].

Сяньби, лишенные строгой организационной структуры, не смогли бы получать значительные субсидии из Китая, если бы не предшествующая деятельность сюнну. Хань имела возможность прогнать или разгромить вождей мелких племен, которые поодиночке не представляли для Китая серьезных союзников или противников. Именно объединенное военное и дипломатическое давление, осуществлявшееся сюнну в период Ранней Хань, привело к возникновению системы выплат хэцинь, получению торговых привилегий и в конце концов введению выгодной даннической системы. В то время когда системой управляли сюнну, мелкие вожди сяньби могли участвовать в ней только опосредованно, через правительство сюнну, которое не разрешало им вести самостоятельные переговоры с Китаем. Все поступающие подарки и товары сосредоточивались в руках шаньюя, который затем перераспределял их между степными племенами. Падение сюннуской империи дало ухуаням и сяньби возможность вести переговоры от своего имени. Данническая система превратилась из системы закрытого типа, при которой использование всех субсидий контролировал шаньюй, в систему открытого типа, при которой любой вождь, прибывающий к ханьскому двору, получал соответствующее вознаграждение. Поскольку политическая организация сяньби столь резко отличалась от сюннуской, в конечном итоге возникла новая форма взаимоотношений между кочевниками и Китаем, гораздо более неприязненных, чем раньше.

Поздняя Хань установила контакты с сяньби в 49 г. н. э. Пять лет спустя два вождя предстали перед двором и получили дары. Вскоре эти и другие вожди сяньби согласились атаковать северных сюнну за вознаграждение, которое выдавалось на ханьской границе по числу отрубленных сюннуских голов. Это стало выгодным бизнесом для сяньби, стекавшихся на ляодунские рынки с целью обмена голов, получения даров и покупки китайских товаров. Ежегодные выплаты сяньби составили 270 миллионов монет, что почти в три раза превышало выплаты южным сюнну. Из этого не следует, что сяньби являлись самым могущественным племенем того времени. Вплоть до 87 г. северные сюнну, хотя и находились вне даннической системы, оставались основной силой в степи. Даже в 130 г. некоторые племена сяньби все еще находились у них на военной службе. И лишь затянувшаяся междоусобная война сделала сяньби важными стратегическими союзниками Китая и южных сюнну в борьбе против северной сюннуской орды.