Сяньби также начали враждебные действия против Китая. Крупные выплаты, которые они получали по даннической системе, были обусловлены стратегической важностью их помощи во время междоусобной войны в степи. С окончанием же войны доходная сделка по охоте за головами прекратилась. Кроме того, численность сюнну, перешедших на сторону сяньбийцев, выросла и они начали испытывать растущую потребность в ханьских субсидиях и товарах. Выступив союзниками китайцев в послевоенной атаке на южных сюнну, сяньби вскоре перешли к набегам на Китай: сначала на Ляодун в 97 г., а потом и повсюду вдоль границы. Мирные предложения Хань и крупные даннические выплаты способствовали кратковременному миру в 108 г., но «в дальнейшем они то изъявляли покорность, то восставали, то опять находились в состоянии войны с сюнну и ухуанями»[135].
Сяньби использовали выработанную сюнну стратегию внешней границы, а именно: жестокие набеги с целью грабежа и устрашения ханьского двора, чередование войны и мира для увеличения выплат и расширения торговли, отказ от оккупации земель империи Хань. Однако в том, как эта политика осуществлялась сяньбийцами, было и существенное отличие. Шаньюй сюнну использовал набеги как средство для достижения новых, более выгодных условий заключения договора. Вслед за набегами в Китай быстро выезжали сюннуские послы с предложениями о мире. Как только заключался выгодный договор, число набегов существенно сокращалось, и общее количество лет мирного сосуществования Китая и сюнну в итоге превышало количество лет войны между ними. Захватившие господство в степи сяньби полагались более на набеги, чем на получение договорных привилегий и выплат, и с Китаем чаще находились в состоянии войны, а не мира. Около 167 г. они даже отвергли выгодное предложение мира со стороны Хань, т. е. сделали то, чего бы никогда не сделали сюнну. Для сяньби набеги сами по себе являлись главной и самой желанной целью.
Более жесткая политика по отношению к Китаю явилась следствием отсутствия сильной центральной власти и раздробленности политической структуры у сяньби. Должность верховного вождя у них не передавалась по наследству и сама по себе не предоставляла больших полномочий: сила и слабость этой должности определялась личностью того, кто ее занимал. Самым простым путем для достижения власти было проявление военного и политического таланта. Как только сяньбийский вождь возвышался до уровня верховного правителя, он обнаруживал, что лучшей стратегией сохранения единства была организация набегов на Китай. Такие набеги немедленно приносили добычу их участникам и предотвращали внутренние усобицы. Первые атаки на Китай были вызваны необходимостью интегрировать в состав сяньби вновь прибывших сюнну. Лучшего способа, чем совместная военная акция, для этого не существовало.
Военные действия против Китая также усиливали власть и значение верховного вождя, который организовывал крупномасштабные набеги. Однако мирные договоры обычно противоречили его интересам, поскольку, не в пример шаньюю сюнну, он не имел монополии на перераспределение благ, получаемых от даннической системы. С самого начала отношений сяньби и ханьского двора вождь любого мелкого племени имел право непосредственно устанавливать свои контакты с Китаем, и в мирное время все выгоды от этих контактов шли в его руки. Это не позволяло верховному вождю усилить свою власть путем контроля за доступом к товарам, производимым в Китае. Во время войны, однако, сильный вождь мог управлять своими подчиненными, решая, кто будет участвовать в наиболее прибыльных набегах, и используя свою военную власть для запугивания несговорчивых. Таким образом, мирные инициативы Китая с предложением возобновить действие даннической системы отвергались сильными сяньбийскими вождями. Выгоды, получаемые от даннической системы, усиливали центральную власть у сюнну, но приводили к обратному результату у сяньби. В связи с этим сяньби наиболее благосклонно относились к мирным предложениям Китая, когда у них не было собственного сильного вождя, и, естественно, воспринимали их наиболее враждебно во время двадцатилетнего правления Таньшихуая, который объединил степь и стал самым могущественным правителем в истории сяньби.
Примером решающего значения личных успехов в сяньбийской системе избрания правителя является возвышение Таньшихуая. Несмотря на то что он был незаконнорожденным, Таньшихуай уже в юности производил впечатление на своих соплеменников способностями и силой. В 156 г. в возрасте 23 лет он был избран верховным вождем сяньби. В том же году он организовал большой набег на Китай, а затем почти каждый год повторял атаки, применяя отработанную стратегию безудержного грабежа и последующего отступления в степь. В 177 г. за шесть месяцев Таньшихуай организовал 30 набегов на всем протяжении ханьской границы. Набеги на Китай он перемежал атаками на другие кочевые племена, и вскоре сяньби стали контролировать всю территорию степи, ранее находившуюся под властью Маодуня.