Таньшихуай разделил свою империю на восточную, западную и центральную части. В каждом племени или группе племен были вожди, лично преданные Таньшихуаю. Структуры, напоминающей структуру империи сюнну с ее должностями князей и сановников гудухоу, которые помогали управлять государством и оставались лояльными шаньюю вне зависимости от того, кто занимал этот высокий пост, у сяньби не существовало.
Даже достигнув вершины своего могущества, Таньшихуай никогда не пытался заключить мирный договор с Китаем. Он уничтожал все ханьские армии, посланные против него.
В прошлом выгоды даннической системы заставляли сюнну соглашаться с мирными предложениями Китая, однако теперь подобная политика не работала. Ханьский двор так и не осознал, что вожди сяньби для сохранения своей власти сделали ставку на войну. Власть Таньшихуая над сяньби была харизматической. Успешные войны усиливали его харизматический ореол и отбивали у его соперников желание состязаться с ним. Хрупкость такой политической системы стала очевидной, когда около 180 г. Таньшихуай умер. Его сын немедленно провозгласил себя наследником отца, но половина племен отложилась. Они отказались признать его лидерство, и «после смерти Таньшихуая различные вожди были всегда в состоянии войны друг с другом»[137].
Похоже, что этот опыт позволил Китаю кое-что уяснить для себя в политике сяньби. Когда новый сяньбийский вождь по имени Кэбинэн пришел к власти, Китай наконец-то вместо армии или посла направил в степь наемного убийцу. В 235 г. Кэбинэн был убит, а сяньби снова оказались раздробленными.
То, что объединение кочевников и объединение Китая произошли одновременно, вряд ли было случайным совпадением. Не случайным был и их одновременный коллапс. Разрушение экономики Китая и его распад оказали прямое воздействие на жизнь обитателей степи. Вождь кочевников за счет своей военной доблести мог объединить степь, но поддерживание степной империи в целости требовало наличия ресурсов, которые мог дать только Китай. Междоусобные войны сюнну показали, что, когда кочевники были принуждены полагаться только на свои собственные ресурсы, их крупные политические структуры рушились. Даже империя Таньшихуая в вопросах своего обеспечения зависела от непрерывных набегов и после смерти своего основателя развалилась на части.
В период, предшествовавший падению династии Хань (около 190 г.), кочевники использовали стратегию внешней или внутренней границы для эксплуатации богатств Китая. Таким образом, после 190 г. и до того момента, когда Северный Китай вновь обрел стабильность, никакого единства в степи существовать не могло. Это объяснялось тем, что для успешного осуществления кочевой стратегии необходимы были определенные предпосылки.
1. Процветающий и густонаселенный Северный Китай.
2. Наличие в Китае эффективной административной системы.
3. Преобладающее влияние гражданских чиновников на государственную политику Китая.
Такие условия чаще всего возникали, когда Китай был единым, не раздирался внутренними беспорядками и находился под управлением самих китайцев. На протяжении всей имперской истории Китая его распад и объединение происходили одновременно с аналогичными событиями в степи.
Рассмотрим указанные предпосылки стабильности более подробно.
1.