– Товарищ, нет ли у вас полотенца? – спросил я.
– I am sorry, I do not speak Russian, – ответил мой сосед.
– Are you here for Gerontological Congress? – догадался я.
– Yes, I am from Israel.
– What is your name?
– David Gershon.
– О, Дэвид Гершон, – обрадовался я, – я Жорес Медведев.
– Жорес, – обрадовался теперь мой сосед, – вот это встреча!
Одевшись, мы поднялись в номера израильской делегации. Для двенадцати ученых из Израиля были предоставлены две большие комнаты без телефона и других удобств. Лишь глава делегации и президент Геронтологического общества Израиля профессор С. Бергман (S. Bergman) получил отдельный номер в другой гостинице. Отношения между СССР и Израилем после Шестидневной войны в 1967 году были очень плохими. Советское консульство в Тель-Авиве было закрыто. Гершон и его коллеги получали визы на въезд в СССР через советское посольство во Франции. В очень плохую киевскую гостиницу они, по-видимому, попали не случайно. Но это, судя по всему, их не беспокоило. На столе быстро появились бутылки красного вина и какие-то другие продукты, явно неместные. Некоторые члены израильской делегации приехали с чемоданами, наполненными консервами. Я рассказал Дэвиду Гершону о своих проблемах и показал приглашения 1971 года. Он ничему не удивился. По его словам, президент Международной ассоциации геронтологии профессор Натан Шок приедет в Киев только завтра – 1 июля – и будет жить в гостинице «Днепр» на Крещатике. Из США он сначала полетел в Бухарест для знакомства с знаменитым румынским Институтом гериатрии и геронтологии Анны Аслан, который уже давно рекламировал препарат «геровитал» для омоложения старых людей. Это был первый синтетический геропротектор.
– Будете ли вы на открытии конгресса послезавтра? – спросил Дэвид.
– У меня нет пригласительного… – ответил я.
– Вот вам мой билет, – Гершон протянул мне карточку с эмблемой конгресса, – они не именные, а мы пройдем все вместе.
Программа открытия Геронтологического конгресса, назначенного на 16 часов 2 июля, судя по приглашению, состояла из приветствий правительств СССР и УССР, а также председателя Киевского горсовета. После этого с докладом об успехах геронтологии выступал профессор Шок. Академик Д. Ф. Чеботарев должен был представить обзор достижений советской геронтологии. Сессия завершалась общим банкетом и большим эстрадным концертом. Мы договорились, что я буду сидеть в зале вместе с израильской делегацией. Гершон, уже прочитавший в 1971 году английское издание нашей с Роем книги «Кто сумасшедший?» («Question of Madness»), был готов к любым неожиданностям. К тому же он был не только геронтологом, но и, в случае угрозы войны, майором израильской армии.
С Натаном Шоком я переписывался и обменивался оттисками статей с 1957 года, но лично не встречался. Приезд в Киев стал его первым визитом в СССР. Научные интересы президента МАГ лежали в области физиологии человека, и он изучал динамику изменений различных функций организма (объема легких, силы разных мускулов, остроты зрения и слуха, работы сердца, почек и печени, иммунологических реакций, прочности костей и т. д.) с возрастом. Синхронности в этих изменениях не было, и именно разная скорость старения отдельных органов и тканей, специфичная для каждого индивидуума, составляла научную проблему. Предпринимались попытки объяснить, почему одни люди стареют быстрее, другие медленнее. Шок был хорошим организатором, и именно он основал не только первый в США Федеральный центр по изучению старения в Балтиморе, но и Американское геронтологическое общество и ежемесячный
Н. Шок, безусловно, знал о моих проблемах, связанных с публикацией книг за рубежом. Все эти книги он получал прямо от издателей по моей просьбе (так же, как Леонард Хейфлик, Бернард Стрелер и некоторые другие коллеги). Тем не менее он направил мне приглашение в 1971 году. В последующем, в отчете о конгрессе в Киеве в разделе «Politics and Science», Шок писал:
Увидеть Шока, таким образом, можно было лишь вечером 1 июля. Я уже знал, что с американцами, даже высокопоставленными, можно встречаться без предупреждения и без всяких формальностей. В той же книге Шок пишет:
