Такое письмо, с образцом подписи, было особой формой доверенности. Советские нотариальные конторы не имели права заверять подписи для операций за рубежом. Это было нелепо, так как нотариус обязан заверять именно подпись, не вмешиваясь в содержание самого письма. Но в Midland Bank, где я открывал в январе первый счет, совместный с Роем, меня уже знали и мне доверяли. После объяснений с менеджером банка, обеспечившим независимый перевод и экспертизу письма, здесь открыли счет и на имя Дудинцева, на который теперь ему могли переводить гонорары. Я сразу написал Джону Макрею (John MacRae). Он отказывался присылать отчеты, уверяя, что все счета закрыты после передачи ему издательства по наследству от отца. Но роман Дудинцева «Не хлебом единым» издавался и в Великобритании в 1958 году крупным издательством «Hutchinson Publishing Group». Оно располагалось в большом здании в центре столицы. Сюда я мог прийти сам и попросить все материалы, даже пятнадцатилетней давности. У меня уже были друзья в издательском мире, которые могли помочь в решении проблемы. Гонорар автору в 1958–1959 годах начислялся, но не выплачивался, хотя были проданы два издания книги. Спор возник не о правах автора, а о том, выплачивать ли гонорар по отчетам или с процентами, накопившимися у издательства на сумму гонорара, лежавшую на общем счету издательства в банке. Издательство получало на свой капитал и банковские проценты. Ева Уилсон, жена Эндрю и профессиональный литературный агент, уверяла меня, что издательство должно автору и проценты. Это удвоило бы сумму выплаты. Но менеджер издательского отдела контрактов и прав возражал. Решить спор мог бы лишь суд, но такие суды тянутся долго и стоят дорого. Я неизбежно уступил. Через короткий срок на счет Дудинцева пришел чек на 1951 фунт стерлингов и 99 пенсов с подтверждением, что это полный гонорар за книгу «Не хлебом единым». По фиксированному тогда курсу эта сумма равнялась примерно 5500 долларам. Дудинцев был очень рад успеху. Но споры с американским и другими издателями были еще впереди.
Владимир Дмитриевич никогда не думал о возможности эмиграции. Как писатель он не смог бы работать за рубежом. Его литературная деятельность и все сюжеты были слишком тесно переплетены с жизнью именно советской интеллигенции.
В начале декабря 1973 года мы с Ритой приехали на неделю в Париж для участия в конференции по клеточным и молекулярным механизмам старения, которая проходила 5–7 декабря и была организована Институтом молекулярной биологии. Меня также приглашали в знаменитый Институт Пастера прочитать. 4 декабря лекцию на общую тему «Старение и долголетие», которая повторяла, с рядом дополнений, ту, что я готовил на 16 ноября и для Королевского института в Лондоне. У меня для нее уже была собрана хорошая коллекция иллюстраций, включавшая портреты нескольких знаменитых в то время долгожителей. Старейшим среди них был тогда азербайджанец Ширали Муслимов. Сообщение ТАСС о смерти Муслимова 2 сентября 1973 года в возрасте 168 лет опубликовали многие газеты мира. На сопровождавшей сообщение фотографии, сделанной к 165-летию долгожителя, был запечатлен крепкий бородатый старик в папахе, лет восьмидесяти, слушавший транзисторный приемник, – зрение и слух у него были отличные.
Геронтология как самостоятельная научная дисциплина родилась, как известно, в начале века именно в Институте Пастера, научным директором которого, после смерти великого Луи Пастера в 1895 году, стал Илья Ильич Мечников, приглашенный Пастером в 1888 году для заведования новой лабораторией иммунологии. Мечников работал в 1886–1887 годах директором первой в России бактериологической станции в Одессе. Он был уже знаменитым ученым, открывшим фагоциты (или лимфоциты, по современной терминологии), и основателем фагоцитарной теории иммунитета. В 1908 году Мечников был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине. В тот период он увлекался идеями продления жизни и создал одну из первых теорий старения, пытаясь объяснить его как результат отравления «благородных» тканей токсическими продуктами бактериального происхождения, образуемыми в толстом кишечнике при гниении непереварившихся остатков пищи. По теории Мечникова, толстый кишечник у человека слишком длинный. Он еще не закончил своей эволюции от преимущественно растительноядных высших обезьян к предкам человека, начавшим заниматься охотой. Для торможения активности в кишечнике вредных бактерий кислотными продуктами Мечников предлагал обязательное введение в диету йогурта, особенно полученного с помощью болгарских заквасок. По переписи населения европейских стран, проведенной в 1900 году, наибольшее число долгожителей – людей, возраст которых превысил сто лет, было именно в Болгарии. Мечников объяснял этот феномен большим количеством йогурта в болгарской диете.
