Аркуэн только покачала головой в ответ на его неуместный флирт и передала ему белый флакончик из своего сундучка. Пахло зелье отвратительно. Но Габриэль выпил его одним большим глотком и даже не почувствовал вкуса.
— Зачем ты звала меня? Что-то случилось?
— Моего Душителя убили. — То, как она ответила, очень зацепило Габриэля. Это не было ей безразлично.
Рэл не собирался спрашивать очевидное, потому задал очень болезненный вопрос:
— Кто?
Эльфийка села на пол, вытерла тряпкой кровь с рук и покачала головой.
— Не знаю.
В её красивых зелёных глазах застыло настоящее отчаяние. Габриэль понял, что её руки дрожали от усталости.
Он всё же спросил очевидное:
— Хочешь, чтобы я занял его место?
— А ты способен?
— Если смогу снова держать меч.
Её устроил такой ответ. Она объяснила:
— Я беру эти мази у нашего лучшего алхимика, так что рана быстро затянется. Разминай руку, тренируйся. Калекой не останешься.
— И не такое переживал.
Аркуэн поднялась на ноги и занялась другими его ранами, более мелкими. Бутылка стремительно пустела.
— Для тебя будет работа. Но не сейчас. Какое-то время ты останешься здесь, тебе нужно будет основательно подготовиться.
— Я должен вернуться в Убежище. Надо поговорить с Леонсией.
— Не надо, — неожиданно отрезала Аркуэн. — Плату за твой контракт я тебе выдам. Остальных разговоров быть не должно.
Рэл зачем-то улыбнулся, хотя происходящее ему не нравилось.
— Запрёшь меня здесь?
Аркуэн посмотрела на него совершенно недопустимым взглядом и шёпотом заверила:
— Если понадобится, то на цепь посажу.
Габриэль не успел придумать ответ. Он заметил, как к ним приближался человек, и к своему удивлению узнал в нём Люсьена. На лице имперца читалась настоящая ярость, а нервная быстрая походка выдавала его дурное настроение. Аркуэн взволнованно обернулась. Она не ждала сегодня других гостей.
— Ты не посмеешь взять его в Душители, — грозно объявил Лашанс, ещё даже не приблизившись.
Альтмерка же оставалась спокойной.
— Уже взяла.
— Ты хоть знаешь, кто этот парень? — Люсьен остановился перед ней, ростом оказавшись ничуть не ниже высшей эльфийки, и, наклонившись к её уху, прошептал: — Родной сын Терребиуса.
Аркуэн испуганно отстранилась от него и бросила недоумевающий взгляд на Габриэля. Он молча смотрел на неё, удивляясь, что она не знала, что Дамир — его отец.
— Именно поэтому, — осторожно начала альтмерка, — он должен стать моим Душителем. А от тебя держаться как можно дальше.
— Возьми себе девчонку. Она прекрасно со всем справится, да и промыть мозги ей будет проще. А Габриэля избавь от своих проповедей.
Рэл переводил взгляд с одного Уведомителя на другого и решился спросить:
— О чём вы? Какую девчонку? Леонсию?
Его проигнорировали. Как и следовало ожидать.
— Я знаю своих людей. — Аркуэн стояла на своём. — Она справится, но потом от неё ничего не останется. А у Рэла большой потенциал.
Люсьен прыснул:
— Ты даже не знала, кто он на самом деле.
— А это важно? Он обычный убийца.
— Он кто угодно, но не обычный убийца! — Голос коловианца прогремел по форту холодным эхом. — Ты действительно думаешь, что он останется равнодушным?
Габриэль вновь попытался привлечь к себе внимание, на этот раз настойчивее:
— Да какого даэдра тут происходит?
На него даже не обернулись. Он допил содержимое пузатой бутылки.
— Не знаю, чего ты хочешь добиться, — Аркуэн продолжала говорить спокойно, — но прошлого это всё равно не исправит.
На этот раз Люсьен ответил не сразу. Посмотрел на Габриэля, на его окровавленную одежду на полу, на снятые с пояса ножны с мечом, а потом вновь обернулся на эльфийку и проникновенно отозвался:
— Зато исправит будущее. Рэл, собирайся. Идём.
Аркуэн кивнула, признавая поражение, потом помогла Габриэлю одеться и коротко произнесла:
— Что ж, надеюсь, ещё увидимся.
— В чём дело?
— Твой Уведомитель всё тебе расскажет.
— Аркуэн…
— Извини, Габриэль.
Она молчала, но её взгляд кричал о том, что назревает нечто страшное. Стало не по себе. Рэл пообещал:
— До встречи. Если смогу, то загляну к тебе.
— Было бы кстати. Нам придётся о многом поговорить.
Габриэль пристегнул ножны, поправил их и пошёл следом за Люсьеном, который уже ждал у выхода. Рейлес они покинули другим путём — через пещеры, выводящие на юг, ближе к городу. Именно этой дорогой пользовалась сама Аркуэн, и Габриэль понял, почему она не упомянула об этом в письме: найти вход в грот было крайне непростой задачей.
На улице уже действительно было утро. Дождь прекратился, и сквозь пасмурную дымку неба начинали проглядывать острые солнечные лучи. Лесная свежесть была прохладна и пробуждала в теле лёгкую неконтролируемую дрожь. Впрочем, Люсьену, кажется, совсем не было холодно.
— Что случилось? — Он поинтересовался об этом, только когда они вышли на тракт и пошли в противоположную от Коррола сторону. В Чертоги.
— Столкнулся с блуждающим огнём. И поймал болт плечом.
— Сражаться сможешь?
— Сейчас вряд ли.
Люсьен кивнул, хотя такие события точно не входили в его планы. Но он не стал озвучивать то, что думает, и почему-то спросил:
— Сколько дней ты не спал?
— А это-то здесь причём?
