— Если понадобится помощь — позови, я буду рядом. Поищу тебе новую одежду, у меня остались какие-то вещи от бывшего мужа.
— Ты была замужем?
— Да, недолго. Мы… не сумели вместе справиться со смертью сына.
— Извини. Мне очень жаль.
Тертия кротко кивнула, с благодарностью принимая сочувствие, и скрылась за ширмой. Габриэль слышал какое-то время, как она гремит дверцами шкафа и крышками сундуков, но потом все звуки стихли. Он аккуратно снял повязку с плеча, осмотрел свежую рану, затянувшуюся кровавой коркой, размял больную руку, потом проверил шов на животе и подумал, что Лэйнерил всё же ошибалась: таких неудачников, как он, ещё надо постараться поискать.
Смыв с тела кровь и пот, Рэл дотянулся до своей сумки, наложил чистые повязки и заметил, что на ширме Тертия оставила для него новую одежду. Теперь он хотя бы снова был похож на человека.
Когда он вернулся к ней, на столе уже стоял горячий ужин и небольшой чайник с заваренными травами. Тертия, похоже, очень старалась приготовить всё это.
— Рэл, а у тебя есть семья? — неожиданно спросила она, услышав его шаги, но не обернувшись. — Жена, дети?
— Не с моим образом жизни.
— Так чем ты сейчас занимаешься?
Габриэль ответил не сразу.
— Чем придётся.
— А что на самом деле произошло в тот день? Когда…
— На трибуне был маг, — не стал скрывать Габриэль. Тертия села напротив него за стол и разлила чай по фарфоровым чашкам. На одной из них был небольшой скол со стороны ручки. — Я не ожидал этого и не смог вовремя поставить защиту. Мой противник воспользовался моментом.
— Это отвратительно, — огорчённо проговорила имперка. В такую несправедливость не хотелось верить.
— Мастер Меча пошёл против правил и позвал целителя. Но чтобы скрыть это, мне пришлось уйти с Арены и покинуть Имперский Город. Вот и всё.
— Я с тех пор тоже не появлялась там. А раньше каждый сандас приезжала, чтобы на тебя посмотреть. Как-то засиделась до ночи в “Кормушке”, и ты пришёл туда уже пьяный. Мы вместе выпили по кружке пива.
Габриэль засмеялся.
— Правда? Я не помню.
— Неудивительно. Во мне-то нет ничего запоминающегося.
— Наверное, я просто был слишком пьян.
Имперка тоже засмеялась. Они ещё долго сидели, разговаривая о многом. Тертия рассказала ему едва ли не обо всех в Чейдинхоле, о своём переезде сюда, о первом проданном комплекте доспехов, о том, как напилась в День Шутника и проснулась почему-то в поселении на юге от города. Габриэль усмехнулся, признавая, что Тертии здесь всё же не приходится особенно скучать. С ней было удивительно легко общаться, потому что темы для разговора находились сами собой, а кожевнице всегда было что рассказать.
После ужина он попросил разрешения воспользоваться её точилом и наконец-то сумел почистить меч от крови и убрал все неровности. Тертия не отрывала взгляда от привычной ему работы, потом всё же не сдержала своего любопытства:
— Мне всегда нравился твой меч. Кто мастер?
Габриэль не привык скромничать:
— Я.
— Правда?
— У меня есть небольшой опыт работы в кузнице. Клинки всегда получались лучше всего.
Имперка так восхитилась, что встала на ноги и незамедлительно предложила:
— Если тебе надоест заниматься чем придётся, то ты мог бы работать у меня. Я не умею управляться со сталью, но с твоим оружием в моём магазине действительно было бы всё для победы!
Габриэль остановил точило и удивлённо посмотрел на Тертию. В её взгляде не читалось ни капли сомнения.
— Это очень щедрое предложение. Я обещаю хорошо его обдумать.
Имперка улыбнулась. Её слова звучали крайне заманчиво, и Рэл понимал, что был готов согласиться прямо сейчас, если бы не вся эта суета с Тёмным Братством.
— Ты останешься на ночь? Я могу приготовить тебе постель.
— Мне надо вернуться в “Чейдинхолский мост”: я должен встретиться с одним человеком. Надеюсь, теперь Мариана пустит меня?
Тертия засмеялась и неопределённо пожала плечами. Габриэль закончил с мечом, заодно подправил лезвие своего кинжала и уже собирался уходить, но возвращаться в таверну не пришлось. Дверь вдруг без стука отворилась, и на пороге появился Люсьен. Тертия не успела сказать ни слова.
— Габриэль, идём.
Уведомитель не хотел давать ей время запомнить его, поэтому сразу же снова вышел на улицу. Это позволило Рэлу как следует попрощаться с Тертией, которая так тепло приютила его на этот вечер.
— Заглядывай, когда появится свободное время, — она протянула ему руку для прощания, но Габриэль позволил себе обнять женщину здоровой рукой.
— Обязательно, — пообещал он. — Спасибо тебе за всё. Надеюсь, что твоё предложение ещё будет в силе, когда я вернусь.
Из-за того, что Габриэль вынужден так рано уходить, Тертия заметно поникла, но его словам удалось снова зажечь яркий блеск в её глазах. Рэл признавался самому себе, что открывающаяся перспектива и для него была волнительна.
Когда он вышел из её дома, Люсьен пошёл к восточным воротам, даже не взглянув на Терребиуса. Парень оправдался:
— Я честно хотел ждать тебя в таверне, но хозяйка настойчиво попросила меня не портить её репутацию.
