— Не сочти за грубость, — холодно ответила тавернщица, — но у меня сейчас непомерно много работы, поэтому…
Он понимал, что одним своим присутствием портит репутацию её гостиницы, и то, что она так старалась его выпроводить, ничуть его не задевало. Габриэль кивнул, улыбнувшись, и отошёл от прилавка. Наблюдавшая за ним женщина сразу же поднялась со своего места, и он настороженно коснулся левой ладонью рукояти меча. Незнакомка слышала, как он говорил о деньгах, и могла увидеть в нём прекрасную цель: в случае чего стража даже не посмотрит в его сторону.
И когда он, ускорив шаг, уже был у выхода, она неожиданно позвала его по имени:
— Рэл!
Он обернулся. Женщина была невысокого роста, с морщинками от улыбки на широком лице, старше него. Он впервые видел её.
— Мы знакомы?
— Боги, это и вправду ты! — Она легко коснулась его спины, предлагая выйти из таверны. — Меня зовут Тертия. Я все твои бои видела!
Тертия повела его вниз по улице. Под её шустрый шаг оказалось непросто подстроиться.
— Надо же!.. Я так рада, что ты выжил! Так это была инсценировка? Хитрый способ уйти с Арены? Надоела слава или просто устал от сражений? Чем ты теперь занимаешься?
— У меня сейчас голова лопнет, — в шутку признался Рэл, и Тертия рассмеялась.
— Извини. У меня просто столько эмоций!
Они остановились перед угловым зданием, над дверью которого висела громкая вывеска «Всё для победы». Тертия достала свой ключ, и Габриэль удивился:
— Ты хозяйка оружейного магазина?
— Я шью доспехи, — поправила она. — Проходи.
Имперка привычно зажгла лампу у входа, и Габриэль увидел несколько комплектов, которые выставлялись здесь на продажу. Оружие также имелось, но в небольшом количестве и от разных мастеров. Её ассортимент не особо изменился с того раза, когда Габриэль заходил сюда. Он похвалил:
— Отличная работа.
— Халтура для несведущих, — махнула рукой Тертия и указала: — Туда, на лестницу.
— А где мальчишка-подмастерье?
— Выгнала пинком под зад, до того был бездарь!..
На втором этаже была обустроена её мастерская, в соседней комнате, за арочным проходом, располагалась небольшая кухня. Дальше, наверное, находилась спальная. Первым делом Тертия свернула на кухню и, собрав кудри волос в низкий хвост, принялась разводить жаровню.
— Не злись на Мариану. Она очень переживает, что путники, вроде тебя, распугают её зажравшихся постояльцев, хотя я думаю, что их куда быстрее распугает её бесконечное брюзжание. Но она всё же хорошая.
— Я и не злюсь. Прекрасно её понимаю. А вот тебя — нет.
Тертия обернулась и сразу же всплеснула руками:
— Девять Божеств, да сядь ты уже! Ты же вот-вот с ног свалишься!
— Ты живёшь здесь одна?
— Да. Я на твоих боях столько денег выиграла, что смогла открыть здесь своё дело. Так что чего тут непонятного? Принимать такого гостя — огромная честь для меня.
— Я чувствую себя крайне неловко.
— Мариана и на порог тебя не пустит, а в «Новых землях» одни клопы и блохи, так что туда тебя не пущу я. — Тертия тихо засмеялась, а потом вдруг стала очень серьёзной. Это ещё больше выбило из колеи. — Я бы очень хотела тебя обо всём расспросить, но ты выглядишь едва живым. Я видела, как ты насторожился, когда меня заметил, и сжал меч левой рукой. А ведь ты правша.
— Ерунда, заживёт.
— Я приготовлю тебе ванну. А пока не стесняйся и чувствуй себя как дома.
— Тертия… я не могу так нагло пользоваться твоим гостеприимством.
Она снова разрядила строгую обстановку своей улыбкой и признала:
— Да, это, наверное, выглядит странно. Но мне кажется, что я тебя уже всю жизнь знаю.
— Действительно странно.
Её доброта, кажется, совершенно не ведала границ. С другой стороны, Габриэль понимал, как одиноко ей было в этом большом доме: днём она работала, изредка встречая покупателей, вечером уходила в таверну выпить и поболтать с кем-то, да и это не всегда удавалось, ведь этим вечером она сидела за столом одна.
В очередной раз проходя мимо с ведром воды, она уточнила:
— Ты уверен, что не стоит послать за целителем в храм?
— Ты уверена, что тебе не надо помочь?
В помощи она точно не нуждалась. Это была сильная женщина, привыкшая к тяжёлому труду, и она прекрасно понимала, что лишний раз нагружать руку Габриэлю не стоит. Потому она лишь пренебрежительно фыркнула в ответ и снова оставила его одного.
Она жила небогато, не стремилась к большому уюту и роскоши; в этом доме не было лишних вещей, а всё необходимое всегда оставалось под рукой. Тертия старалась следить за порядком, держала кухню в чистоте, но мыши всё равно прогрызли дырку в мешке с крупой, стоящем в углу, а створка окна перекосилась и уже не закрывалась до конца, из-за чего в доме было прохладно. Габриэль не верил, что Тертия не могла её починить — просто пока что не видела большой необходимости. На подоконнике одиноко стоял пустой цветочный горшок.
Вскоре она вернулась и проводила его в ванную, обустроенную в небольшой комнатке без окон. Здесь стояла старая деревянная бадья, на тумбочке рядом лежал кусок едко пахнущего мыла и чистое полотенце.
