— Мне не нужен Душитель, который окажется неспособен трезво мыслить.
— Со мной всё нормально.
Люсьен мгновенно выхватил меч, и сверкающее лезвие замерло у самой шеи Габриэля. Тот запоздало отшатнулся.
— Если бы всё было нормально, я бы даже не стал останавливать клинок, — холодно объяснил Уведомитель. — Тебя бы попросту уже не было на этом месте.
Рэл был вынужден признать ошибку. Люсьен вернул оружие в ножны, и они продолжили путь в тишине. Это дало Габриэлю время обо всём подумать, и он всё же согласился с тем, что Лашанс прав. Думать получалось плохо: Габриэль уже запутался в течении времени, плохо помнил, что было вчера, а что — два дня назад.
— Я добрался из Бравила за четверо суток, — признался он Люсьену через какое-то время. Тот заинтересованно слушал. — Уснуть не получилось. Прибыв в Коррол, я получил письмо от Аркуэн и сразу же отправился к ней. В последнее время у меня бывает бессонница. Я привык.
— Вчера лило весь день, — угрюмо вспомнил Люсьен. — Ты не стал заходить в Убежище.
— Не стал.
— Хорошо.
Что в этом было хорошего, Габриэль не понял, но уточнять не решился. Вскоре они добрались до айлейдского города, и никакой иллюзии на этот раз у входа не было. Рэл лишь на мгновение придал этому значение, но сразу же забыл об этой странности.
Внутри было холодно и тихо. Когда они дошли до тренировочного зала, то обнаружили Тавэла в одиночестве пьющего из своей фляги, и вид у вампира был такой, что не оставалось никаких сомнений: дело плохо.
Оргистр рассматривал потрет, нарисованный тушью на помятом листе бумаги. Похоже, этот рисунок скомкали и выбросили, а Тавэл нашёл и до сих пор бережно хранил. Подойдя ближе, Габриэль узнал на портрете самого Тавэла. И узнал стиль Леонсии.
— Вы долго, — тихо заметил он, не отрывая взгляда от листа бумаги.
— Пришлось задержаться. — Люсьен не стал вдаваться в подробности. — Рэлу нужна твоя помощь.
Чародей только сейчас поднял взгляд и, кажется, без лишних слов понял, что именно случилось. Он внимательно осматривал раны, менял повязки и использовал сильную магию, время от времени прикладываясь к фляге. Габриэль впервые видел Тавеэла таким подавленным и нетрезвым.
Вампир вдруг безразлично спросил Люсьена:
— Что ты намерен делать потом? Когда всё закончится?
Такой вопрос, похоже, выбил Уведомителя из колеи. Это было странно.
— То же, что и всегда. Как обычно.
— Нет, — почему-то не согласился Оргистр. — Ты должен уже во всём разобраться и довести дело до конца. Теперь ты будешь не один.
— А что собираешься делать ты?
— Вернусь в Убежище. Какой смысл прятаться? Какой вообще будет смысл, если…
Люсьен строго прервал его монолог:
— Тавэл! — и больше не сумел ничего сказать.
Оргистр закончил с ранами, и Габриэль не выдержал:
— Мне хоть кто-то объяснит, что происходит?
— Объясню, — пообещал Лашанс. — Но позже. А сейчас тебе надо выспаться. Когда проснёшься, сразу же отправляйся в Чейдинхол и жди меня в “Мосте”. Тавэл, усыпи его.
Альтмер поднял руку, и Габриэль даже не успел возразить: разум погрузился в тёплую глубокую безмятежность, в которой не было ни боли, ни тревоги, ни докучливых мыслей обо всём, что происходит в последнее время.
*
На этот раз Габриэль не торопился, хотя странное чувство тревоги неизменно подгоняло холодным ветром в спину. Совет Люсьена оказался действенным: после долгого крепкого сна Рэл в самом деле чувствовал себя намного лучше, а благодаря магии Тавэла раны перестали беспокоить нескончаемым зудом. Рука по-прежнему не слушалась, но он не переставал разминать её в течение дня — до того было непривычно столь длительное бездействие. Ножны пришлось перевесить на правый бок.
На второй день посчастливилось остановить повозку, и уже вечером Габриэль увидел впереди высокие башни Чейдинхола, светящиеся черепицей в закатных лучах. Сразу вспомнилась плутовка Нериэль. Габриэль надеялся, что она нашла своё место среди воров.
Расплатившись с возницей, он спрыгнул на землю и уверенно пошёл знакомой дорогой к обозначенному Люсьеном месту встречи. Габриэль зашёл в «Чейдинхолский мост» в порванной одежде, запачканной грязью и кровью, и его появление, как и следовало ожидать, проигнорировали. Обычно здесь собирались зажиточные горожане и знатные гости. Но Люсьена нигде не было, и это давало Габриэлю время немного перевести дух.
Он приблизился к прилавку хозяйки, занятой подсчётом своего заработка, и вежливо не отвлекал её несколько минут. Но уходить он не собирался, так что надежды имперки не оправдались, и она была вынуждена обратить на него внимание.
— Извини, у меня сейчас нет свободных комнат, — сразу же объявила она, едва взглянув на гостя. — Зайди в «Новые Земли», это рядом, через дорогу. А если нужна помощь, обратись к служителям в часовне.
Габриэль прекрасно понимал такую реакцию.
— Мне назначена здесь встреча. Я проделал большой путь и мне не помешало бы привести себя в порядок. Деньги у меня есть.
Краем глаза он заметил, что за ним неотрывно наблюдает какая-то женщина из угла зала, но не стал оборачиваться. Мало ли любопытствующих.
