— Весь город смеётся над её брезгливостью. Не принимай на свой счёт, она просто изнеженная коловианка. — Люсьен усмехнулся, наверное, предполагая такое развитие событий. — Но как ты оказался гостем кожевницы?
— Она любила мои бои.
Уведомитель понимающе кивнул.
— От прошлого нигде не скрыться, да?
Вдвоём они пересекли город и вышли у подножия Валус на тракт, ведущий в Крагенмур. Люсьен шёл уверенно, хорошо зная дорогу и не останавливаясь. Когда впереди показались серые стены очередного пограничного форта, оставленного Легионом, он поинтересовался:
— Как рука?
— Намного лучше.
— По лестнице спустишься?
— Да.
Уведомителя устроил такой точный ответ, и он свернул перед крепостью налево, обходя многолетний высохший дуб, накрывший урочище чёрной паутиной кроны. Толстый ствол погибшего дерева рассекала широкая трещина, в которой взрослый мужчина мог уместиться в полный рост, и Люсьен, наклонившись, смахнул рукой лесной мусор и поднял тяжёлую железную крышку люка, встроенного прямо в дуб. Шаткая пеньковая лестница спускалась глубоко под землю.
Люсьен привычно ухватился за край люка, и темнота мгновенно скрыла его тело. Выждав время, Габриэль пошёл следом, стараясь как можно меньше напрягать раненую руку. Лестница оказалась длинной и крайне неудобной, один раз он чуть не сорвался вниз — падать пришлось бы долго.
Это оказалось одно из помещений форта: широкая комната с очень высоким потолком. Возможно, раньше здесь располагался какой-то склад, но теперь комната выглядела обжитой и напоминала убежище Аркуэн. Спрыгнув на пол, Габриэль в шутку спросил:
— Все Уведомители живут в заброшенных имперских фортах?
Люсьен ответил серьёзно:
— Только мы с Аркуэн.
— Зачем ты привёл меня сюда?
— Ты не дурак, Габриэль, и замечаешь, что в Братстве что-то происходит. Но у тебя пока ещё слишком мало информации, чтобы сложить пазл в единую картину.
Люсьен расстегнул плащ и по-хозяйски бросил его на спинку стула. Потом он положил ножны на комод, распустил волосы, взъерошив их, и достал бутылку из своих запасов. Габриэль не отказался от предложенной ему кружки. Разговор обещал быть крайне неоднозначным.
— Я не Аркуэн, — издалека начал Лашанс, садясь в старое порванное кресло у стеллажа с книгами. — И не собираюсь проповедовать тебе, потому что знаю, что ты здесь не ради служения Ситису. Хоть и не одобряю такой подход.
Рэл благодарно кивнул за эти слова. Он не отрицал существование этой силы, но мысль о том, что он действует во имя Отца Ужаса, никак не могла уложиться в голове. Габриэль пришёл в Тёмное Братство ради денег и чувства опасности — того же, что раньше он получал от Арены. Он не собирался служить никому, кроме самого себя и, выполняя чужие приказы, всегда чётко осознавал извлекаемую из этого выгоду. В случае с бравильским некромантом Габриэль не смог слепо отнять чью-то жизнь и сам расставил приоритеты. Ему было полезнее оставить Лэйнерил в живых.
Похоже, Люсьен долгое время изучал его и успел понять, что для Габриэля было на первом месте. Значит, для Уведомителя это было важно. И Габриэль рискнул спросить:
— Я могу задать неуместный вопрос? — Люсьен кивнул. — А мой отец стал Тёмным братом, чтобы служить Ситису?
— Когда я пришёл к нему с предложением присоединиться к нам, он пытался меня убить. Этого тебе достаточно?
— Это только подогрело моё любопытство.
— Обычно мы предоставляем выбор, — решил объяснить Люсьен. — Но наша работа — набирать новых людей, а если бы даже пятая часть избранных отказывалась от предложения Уведомителей, это могло бы стать опасным для нас. Поэтому, раз уж Мать Ночи решила, что этот человек мог бы стать хорошим убийцей, завлечь его в Тёмное Братство любыми способами — наша основная задача. В случае с Дамиром мне пришлось пойти на хитрость.
— Так ты обманом заставил его стать убийцей?
— Шантажом, — поправил Уведомитель. — Но он уже был убийцей. Потому Мать Ночи его и выбрала.
Габриэль догадался:
— Поэтому все посчитали предателем его? Он никогда не был верен Братству?
— Следуя твоей логике, предателями можно было бы посчитать больше половины из нас. Нет. Дамира обвинили в предательстве, потому что всплыл важный факт из его прошлого. Слышал что-нибудь о Кэмлорнском Охотнике? — Рэл непонимающе покачал головой. — Он охотился за нашими братьями и сёстрами и убил очень многих. До побега в Сиродил твой отец водил с ним хорошую дружбу. Но я точно знал, что наших братьев Дамир не убивал. Я выдавал ему контракты не лично — оставлял письменные указания в тайниках. И однажды Дамир приехал ко мне с очередным таким письмом, в котором я приказывал убить другого Душителя. Дамир его не знал, он просто оказался очень наблюдательным и заметил, что я не запечатал письмо в конверте, как делал до этого, что бумага стала другого качества и почерк не очень-то совпадает. Мы поняли, что меня пытались подставить, но эти улики совершенно ни на что не указывали и не смогли убедить Чёрную Руку начать расследование. Тогда мы начали своё расследование.
— Оно к чему-то привело?
