— Древний обряд, согласно которому Чёрная Рука составляет белый список невиновных. Все остальные должны быть ликвидированы.
Рэл медленно закрыл книгу. Эти слова были очень ясными и простыми, но разум отказывался их понимать. Люсьен оставался спокоен и внимательно следил за реакцией Габриэля. И Габриэль задал весьма неожиданный для него вопрос:
— Единогласно?
— Да. Ты понимаешь, в какой ситуации оказались мы с Аркуэн. Если бы мы проголосовали против, неизвестно, чем бы это обернулось. Для меня, возможно, это стало бы исключением из Чёрной Руки, что грозит мне окончательной потерей доступа к любой информации.
— А как же Дафна, Люсьен?
— Дафна — одна из Чёрной Руки. Её имя тоже есть в белом списке.
Этот ответ заставил Габриэля почувствовать невероятное облегчение. Бешено заходившее сердце постепенно вернулось в привычный темп.
— Разве предатель не может быть одним из Чёрной Руки?
— Скорее всего, так и есть, — без колебаний согласился Люсьен. — Но Чёрная Рука — приближённые Слушателя, его избранники. Он слишком упрям, чтобы признать саму возможность своей ошибки. Он всем нам слепо доверяет. Кроме меня, разумеется.
— Если есть хоть малейшая возможность не допустить Очищения и раскрыть предателя, то мы должны сделать это.
Люсьен утомлённо вздохнул и опять зашёл издалека:
— Ты видел, сколько имён я записывал на полях как возможных предателей. Проще будет сосчитать тех, кого я не подозревал. Я потратил на это восемь лет и, как бы тяжело ни было признавать, я вижу в Очищении хорошую сторону: нас останется лишь восемь. Слушатель, четверо Уведомителей и три Душителя. Все остальные уже считаются невиновными.
— У тебя совсем нет мыслей, кто из Чёрной Руки может быть предателем?
— У меня нет улик, — строго объяснил Люсьен. — Я боюсь быть предвзятым, поэтому подозреваю всех.
— Даже Дафну и Аркуэн? Самого Слушателя?
— Ариус, — нехотя назвал Люсьен. — Белламон. Сара.
Слышать фамилию Матье в числе возможных предателей было странно. Но Габриэль тоже боялся быть предвзятым. Он уже очень хорошо убедился, что совершенного ничего ни о ком не знал. Потому остался рассудителен и спросил:
— Кто такая Сара?
— Кто такой, — неожиданно поправил Люсьен. — Это личный головорез Слушателя. Сараэндил, босмерский чародей, о котором даже я ничего не знаю. Он безумен, его действия совершенно не поддаются какому-то логическому осмыслению. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Именно он предложил Очищение на последнем собрании.
— Так давай начнём искать что-то на них троих. Мы не должны допустить Очищение.
— Рэл. Я повторюсь: я восемь лет искал. А вдруг я ошибаюсь? Может, предатель кто-то из Палачей или Ликвидаторов? Очищение нужно нам. И его уже не остановить, оно же началось.
Габриэль неуверенно поднялся и спросил, не рассчитывая на ответ:
— Значит, Тавэл… Леонсия… Каста… Джи…
— Да.
— Так ты поэтому позвал меня сюда? Чтобы я уже ничего не мог сделать?
— Нет, ты здесь, чтобы зачистить местное Убежище.
Габриэль опешил:
— Я?
— Твой неудачный поход в Рейлес, конечно, навредил моим планам, но будь спокоен — у тебя будет преимущество. Сегодня отдохнёшь здесь. Утром возьмёшься за дело. И отныне я очень настойчиво рекомендую тебе не предпринимать необдуманных действий и во всём советоваться со мной. Твоё имя в белом списке, Габриэль. Но ты сын Дамира. Ты первый в числе тех, кого могут заподозрить в предательстве.
========== Глава 11 ==========
Предрассветные сумерки были холодны и молчаливы. В слабом свете утра тускло переливались витражи возвышающегося над Габриэлем храма, пахло свежестью реки и травами, улицы ещё оставались безлюдны. Он стоял под витражами и не мог перестать думать о вчерашнем разговоре с Люсьеном. Возможно, пока он медлил, не решаясь выполнить поручение Уведомителя, все в Корроле уже были мертвы. И с отвращением к самому себе Габриэль понимал, что если Очищение поможет спасти Дафну, то он готов провести его во всём Тамриэле. Потому что подчинённого Аркуэн уже убили. Следующей должна была стать Дафна — один из оставшихся Душителей. Сама мысль об этом пробирала до дрожи.
А потом он снова думал о Тавэле, Леонсии, Фалько, Скрибонии и понимал, что успел привязаться к ним настолько, что возможность их смерти никак не умещалась в голове и до сих пор казалась нереальной. Он не верил, что у Мэри хватит на это силы духа. А потом понимал, что у Мэри — хватит.
Он смотрел на витражи над головой и почему-то казалось, что если он сейчас приступит к выполнению приказа, то обречёт этим на смерть своих друзей, хотя от него не зависело совершенно ничего. Очищение уже не остановить. Решение Чёрной Руки стало единогласным.
Так был ли у Габриэля выбор? Люсьен прав: один необдуманный поступок с его стороны — и Чёрная Рука устранит его, потому что он сын Дамира. Это также может поставить под угрозу жизнь Дафны. Он не мог так рисковать ею.
