Рэл не сразу понял, чего от него ждут, но альтмер упёрся руками в саркофаг, рядом с которым сидел, и начал медленно отодвигать неподъёмную крышку. Вдвоём они быстро справились с этим, стараясь минимизировать гремящий по подземелью скрежет, и внутри саркофага показались ровные каменные ступени, уводящие ещё глубже. Альтмер, отряхнув ладони от грязи, подал Дафне руку, помогая спуститься. Чародейка не отказалась от такой помощи и с улыбкой положила на его ладонь украшенные кольцами пальцы.
Когда и Габриэль шагнул в темноту, почти что на ощупь находя опору под сапогами, альтмер закрыл крышку саркофага, обрушивая на их плечи каменную пыль и беспросветный мрак. Дафна мгновенно взмахнула рукой, освещая пещеру заклинанием. Внешне она оставалась невозмутимой и спокойной, но Габриэль видел, что она волнуется.
Он отвлёк её от тревожных мыслей, спросив:
— Кто это такой?
— Стражник, охраняющий тайный ход из города. Под Анвилом пролегает обширная сеть подземелий, и в случае опасности, власти могут незаметно покинуть город этим путём. Поэтому крипта всегда охраняется. А ещё в ней хранятся некоторые графские сбережения, опять же на случай побега, так что оставить это место без охраны было бы безрассудно.
— И почему этот продажный стражник тебе помогает?
— Не только мне, — отозвалась Дафна и свернула из основного тоннеля налево. — Он получает выгоду, помогая убийцам и ворам бежать из города, если это необходимо. Но его услуги очень дорого стоят.
— Мне показалось, он к тебе очень благосклонен.
Дафна обернулась через плечо, бросила на Габриэля насмешливый взгляд и промолчала. Он усмехнулся, тоже не став это комментировать.
Через какое-то время она привела его в просторный круглый грот. Это место находилось в самой дальней части подземелья, и вряд ли здесь вообще кто-то бывал. Дафна развеяла заклинание, и в следующий миг по полу расползлись крошечные огоньки множества свеч, выставленных в каком-то особом, одной чародейке известном порядке. Теперь Рэл мог осмотреть подготовленное для ритуала пространство, и его впечатлило то, сколько, должно быть, на это ушло сил.
На полу были начертаны магические руны. Белые линии переплетались между собой, создавая запутанные узоры, исходящие спиралью из центра. С трёх сторон от магического круга на тонких латунных держателях были установлены крупные кристаллы неизвестной Габриэлю природы. Когда он случайно поднял глаза к высокому потолку, то увидел, что он в точности повторяет происходящее снизу, и опешил.
— Даф, как ты…
— Не спрашивай, Габриэль. Я больше суток на всё это потратила.
Она скинула капюшон, поставила в углу сумку и принялась доставать из неё кипы бумаг и свитков.
— А почему именно здесь? — всё же задал Габриэль очередной вопрос. — Почему не в Бруме? Не в Убежище, в конце концов?
— Я не смогла вспомнить ничего настолько же просторного и безлюдного. К тому же сейчас мы находимся за чертой города, и если что-то пойдёт не так, то это не должно стать угрозой для жизни остальных.
— Ты предполагаешь, что что-то может пойти не так?
Чародейка, вынув из сумки узорчатую шкатулку, посмотрела на него спокойным взглядом и подтвердила:
— Вполне.
— Ладно, Даф. Что я должен делать?
— Сними амулет, садись в центр круга и постарайся сконцентрироваться, как обычно перед заклинанием. Твой разум должен быть чист, а душа — открыта для Этериуса.
Габриэль усмехнулся:
— Последнее как-то не очень прозвучало.
— Ты понял, о чём я.
Рэл снял защитный амулет, бросил его в сумку Дафны и постарался выполнить её указания. Сейчас сосредоточиться на чём-то было крайне сложно. Когда приходится бросаться магией в условиях боя, об этом и не задумываешься, всё получается само собой. Когда дело касается сложных ритуалов, требующих изумительной точности и максимальной концентрации, привычные действия вдруг становятся невыполнимо сложными. Поэтому Габриэлю всегда была ближе боевая магия. Чародеи вроде Дафны, часами штудирующие древние манускрипты, тратящие магические и физические силы на приготовление заведомо опасных ритуалов, изучающие тысячи страниц теории, вызывали у него только восхищение. Сам Рэл на столь глубокую магию не был способен. Его заклинания всегда были довольно поверхностны.
— Габриэль, сейчас выслушай меня, это важно. — Голос Дафны прозвучал откуда-то издалека леденящим душу тоном. — Я говорила, что это будет болезненно. Но я знаю о твоей наследственной склонности к чрезмерному упорству, поэтому умоляю тебя, если почувствуешь, что большего не выдержишь, дай мне знать. Я не смогу почувствовать твоё состояние за тебя, соответственно не могу контролировать процесс.
Габриэль прервал её нотации:
— Даф, я всё понял. Всё будет нормально. Не надо так переживать за меня.
— Но если вдруг что-то…
— Даф. Начинай.
Она замолчала, кивнув, и открыла свою шкатулку. Внутри был чёрный камень душ, внешний вид которого Габриэль запомнил на всю жизнь. Но он доверял Дафне и разумно промолчал.
Чародейка, сжимая кристалл в руках, встала напротив.
— Ты готов?
— Начинай.
