Габриэль думал о плачущей в его объятиях Дафне и с трудом принимал тот факт, что его тренировки с оружием она переживала настолько болезненно. Раньше она никогда ему этого не показывала. Говорила: терпи, пройдёт, поспи и станет легче. И Габриэль думал, что ей на него плевать. А оказалось, что она поднималась в свою комнату и не могла заснуть из-за переживаний и страха. В детстве Габриэль её боялся и думал, что она его ненавидит. Теперь ему было стыдно за то, что он тогда ничего не понимал. А происходящее с ним сейчас она воспринимает так же? Вся эта магическая ерунда, которая творится на протяжении вот уже нескольких месяцев и в которой он не может разобраться, тоже заставляет её переживать и лишает сна?
Дорога на этот раз была лёгкой и свежей. Приглушённый стук копыт разносился тихим эхом по возвышающемуся вокруг лесу, с ветвей взлетали птицы, перепуганные появлением одинокого всадника, было тихо и безмятежно. Габриэль смотрел на чёрную гриву Гарпии, которая развевалась волнами при каждом движении лошади, на свои тёмные от загара руки, привычно сжимающие поводья, и сейчас ненавидел их, загрубевшие от мозолей, покрытые шрамами и рубцами ещё не заживших царапин, омывающиеся в крови — собственной и чужой — чаще, чем он хотел бы. Габриэль помнил, что отец тоже так смотрел на свои руки. Теперь он понимал, почему.
Гарпия скакала без остановки, гордая, довольная тем, что вся дорога принадлежит только ей и её всаднику, к которому она очень быстро привыкла. Рэл не гнал её.
Впереди показался Скинград. Солнце освещало отходящий ко сну город красными красками, отражалось в окнах, блестело на камне мостовых. Скинград был спокоен и безмятежен: на улицах уже почти не было людей, стихли разговоры и шум. Войдя в город, Габриэль повернул налево и приблизился к крайнему зданию, постоялому двору «Западный вельд». Он почти никогда здесь не останавливался: слишком дорого, — но идти в южный район не хотел. Скинград неизменно напоминал ему грозу и Леонсию.
Он скучал.
Зайдя в таверну, он заплатил хозяйке за ужин и комнату и устроился в углу, подальше от шумной группы воинов из Гильдии, занявшей места в центре. Они были местными, некоторое время украдкой поглядывали на пришедшего чужака, присматриваясь, но потом потеряли к нему всякий интерес. Габриэль, ужинающий за самым неприметным столиком, подозрений не вызывал.
Однако сидеть в одиночестве долго не пришлось. Задумавшись о чём-то, он не заметил ещё одного вошедшего в заведение человека, и вздрогнул, когда тот вдруг сел напротив со своей кружкой.
— Я предполагал, что мы пересечёмся.
— Что ты делаешь здесь?
Люсьен не собирался ничего скрывать:
— Решил поехать вместе с Аркуэн. Разузнать насчёт Яланты.
— Что-то нашли?
На этот раз он отпил пива, растягивая паузу, и проигнорировал вопрос.
— Как ваше дело с Дафной?
— Она уверяет, что беспокоиться не нужно.
— Отлично. Так ты можешь продолжать работать?
— Вполне.
Люсьен ожидал услышать именно это.
— А Матье? Виделся с ним?
— Да, довелось.
— И как он?
— Мы много лет не виделись и о Братстве почти не говорили. Но он упомянул, что сейчас всё его внимание нацелено на архипелаг. Пытается взять под контроль работу там.
— Аркуэн тоже так сказала.
Тарелка Габриэля давно опустела, и к ним подошла хозяйка, чтобы забрать её и заново наполнить почти опустевшие кружки. Габриэль поблагодарил её улыбкой.
— Я думаю, он врёт, — неожиданно сказал Люсьен. — Помнишь, что он отдал Белизариусу своего парня?
— Да. Как это связано?
— Он убил Яланту.
— Анвильский брат?
— Кавилиус, да.
Габриэль замолчал, обдумывая это. Люсьен его не торопил. В зале продолжали шуметь разговоры и смех бойцов, хозяйка разносила пиво и еду, ещё раз подошла к мужчинам в углу, поинтересовавшись, ничего ли им не нужно. Люсьен заверил её, что их всё устраивает.
— Но наших проблем это не решает?
— Нет.
— Хватит увиливать.
— Кавилиус не знал, что убивает Душителя. Это очень напоминает мне ситуацию с Дамиром.
— Как он получил контракт?
Люсьен очень нехорошо улыбнулся.
— От Аркуэн. Она лично передала ему конверт, когда приезжала, чтобы занять ребят работой.
Габриэль не понимал, как всё это может быть связано, и какой вывод собирается сделать Люсьен.
— Так причём тут Матье?
— О том, что Кавилиус не знаком с Ялантой, наверняка знал только Матье.
— Хлипкое обвинение.
— Согласен, на основе этого обвинить Матье мы не можем. Но предатель, давая Кавилиусу этот контракт, должен был быть уверен, что парень не пересечётся с Ялантой по прибытии в Скинград. Кто ещё мог так всё рассчитать? Только тот, кто и отправил его в это Убежище.
Габриэля это почему-то не убедило, хотя логику Люсьена он понимал.
— Ты думаешь, что это было спланировано заранее? А если парнем просто воспользовались, потому что он новенький и не пересекался с Ялантой?
— И как же тогда втянуть во всё это Аркуэн? Кто-то подменил контракты ещё в Рейлесе, а потом оставил письмо для Мэри.
— Для этого предатель должен был быть в Корроле.
