— То есть вы решили не разбираться и просто убить всех? — шёпотом спросил он. — И вам не хочется узнать, кто на самом деле убил Дамира?
— Кто на самом деле?..
Люсьен усмехнулся, опять вытер кровь, и вытащил меч. Хозяйка тихо вздохнула, парни из Гильдии Бойцов обеспокоенно зашептались.
— Сейчас они наверняка побегут за стражей, но я успею убить тебя до её прихода. Много времени мне не нужно.
Габриэль тоже достал меч.
— И угодишь в тюрьму. А там от Дафны ты не спрячешься.
— Будто тюрьма сможет меня задержать.
Люсьен сделал шаг и махнул мечом. С такими вещами не шутили. Если бы Габриэль не сумел увернуться, то уже был бы мёртв.
Он видел, что Люсьен очень зол. Им овладело настоящее бешенство, и такие эмоции подделать бы точно не удалось. Габриэль глянул на Эрину, когда выпала возможность, и улыбнулся ей. Женщину это не успокоило, но за стражей она всё ещё не посылала.
Габриэль отразил атаку, приняв меч Люсьена на свой, и, оказавшись напротив Уведомителя, спокойно, почти ласково сказал:
— Тебе нужно зелье. У тебя кровь изо рта идёт. — Люсьена это сбило с толку. Он замешкался, и Рэл добавил: — Прости, что впечатал тебя в стол. Не рассчитал.
Видя, что Люсьен совершенно растерялся и ослабил нажим, Габриэль увёл свой меч в сторону и вернулся к столу подле которого бросил сумку. У него должно было быть зелье.
Склянка и вправду нашлась. Рэл передал её Уведомителю.
— Какого?..
— Люсьен, пей. Не медли. — Видя, что он всё ещё сомневается, Габриэль крикнул: — Да не яд это, пей! Сдохнуть хочешь раньше времени?
Люсьен, не отрывая взгляда от Габриэля, вытащил пробку и опрокинул в себя содержимое склянки. Рэл облегчённо выдохнул.
— А теперь садись, ты пиво не допил.
До Люсьена начало доходить.
— Это что, была проверка?
— Да.
— Совсем спятил? Я мог тебя убить.
— Именно в этом я и хотел убедиться.
Люсьен, качая головой, убрал меч и вернулся за стол. Убедившись, что представление закончилось, хозяйка вернулась к своим делам. Бойцы тоже потеряли интерес к мужчинам за соседним столиком.
— Ты придурок.
Люсьен сделал несколько больших глотков. Габриэль не стал спорить.
— Дафна тоже так постоянно говорит.
— И зачем тебе это было нужно?
— Чтобы убедиться, что ты по-настоящему ищешь предателя, а не дурачишь всех. Если бы предателем был ты, то остался бы рассудителен. У тебя же буквально крышу сорвало.
Люсьен продолжал молча удивляться тому, что его провели как последнего дурака. Но он догадался:
— Дафна считает, что предатель я?
— И ты хорошо подходишь на эту роль.
Люсьен промолчал. Габриэль позволил ему подумать.
Уже стемнело, а поскольку гости не собирались уходить, Эрина зажгла несколько свеч и, установив их на блюдца, отнесла на занятые столики в зале.
— Я знаю, — наконец отозвался Люсьен, и огонёк на фитиле дрогнул от его дыхания. — Вы с Дафной тоже.
— Знаю. Спасибо, что доверяешь нам.
— Будь ты предателем, тебе бы и в голову не пришло устраивать подобное.
Рэл поднял кружку. Потом спросил:
— Ты сказал: “кто на самом деле убил Дамира”. О чём это? Он ведь погиб в битве под Брумой. Или я и здесь чего-то не знаю?
— Здесь… никто ничего толком не знает.
— Значит, моего отца убил не дремора. — Габриэль уже не спрашивал. Уже даже злиться не хотелось.
— Не дремора. Их мечи не оставляют такие раны, Габриэль.
— А чьи оставляют?
— Честно говоря, я думал, что ты как кузнец мне об этом и расскажешь.
Габриэль глянул на собеседника исподлобья, не совсем понимая, как это возможно. Но Люсьен не позволил ему задать вопрос:
— Утром отправляемся в Чейдинхол, я всё тебе расскажу. Хорошо, что ты всё для себя выяснил и мы снова можем работать вместе.
— Аркуэн с нами?
— Нет, она пока останется.
— Где она?
— Её сейчас лучше не беспокоить. Пусть побудет одна.
Рэл знал, с чем это может быть связано, но прямо спрашивать не стал. Он вдруг поймал себя на мысли, что очень переживает за эльфийку.
— Она в порядке? Ты уверен, что ей лучше быть сейчас одной?
— Её глубоко задела смерть Яланты. Она этого не показывает, но я знаю.
— Они были любовниками?
Люсьен пожал плечами.
— Может быть. Я знаю только то, что Яланту завербовала именно Аркуэн и он стал её лучшим учеником. У них были очень хорошие отношения.
Рэл допил пиво.
— Паршиво.
Договорились, что тот, кто раньше проснётся, разбудит другого, но Габриэль снова лишь на пару часов сомкнул глаза. Он проснулся задолго до рассвета и бездумно смотрел в тёмный потолок, прислушиваясь к ночным звукам. Постепенно светало, и, когда солнце начало всходить над городом, в дверь комнаты постучали. Габриэль, от скуки уже давно собравшийся в дорогу, отодвинул щеколду. Люсьена это удивило, но он не стал заострять внимание.
— Готов?
Рэл кивнул, подхватил с пола сумку, и направился к лестнице. Люсьен не сразу пошёл следом, задержался, зачем-то решив бегло осмотреть его комнату, потом тихо прикрыл за собой дверь. И он очень долго ни о чём не спрашивал, только смотрел с осторожным подозрением.
Они дошли до конюшен, и Габриэль принялся седлать лошадь, а Люсьен свернул куда-то и скрылся. Рэл не придал этому значения.
