Когда он закончил и вывел Гарпию на дорогу, Люсьен уже был верхом. Его лошадь неторопливо била копытом землю, и, завидев её, Гарпия почему-то заупрямилась, вскинула голову и заржала, чуть не ринувшись назад. Рэл едва удержал её.
Но он понял, почему его лошадь так повела себя. От скакуна Люсьена исходила настолько чужеродная энергия, что не опасаться этого мог только безумец. Габриэль никогда не был особенно рациональным, поэтому подошёл ближе, заодно давая время Гарпии привыкнуть к такой попутчице.
— Что это за порождение Обливиона?
— Угадал, — усмехнулся Лашанс. — Это именно порождение Обливиона. Я зову её Теневой Гривой.
Повода сомневаться в его словах не было. Теневая Грива была больше обычных лошадей, её вороная шерсть лоснилась и отливала фиолетовым блеском, а глаза этой лошади… В её глазах Габриэль увидел пламя, и ему точно не показалось.
— Я-ясненько, — протянул Габриэль и поднялся в седло вмиг оробевшей Гарпии.
Люсьен улыбнулся.
— Вот и славно, что ты ни о чём не спрашиваешь.
— Просто ничему уже не удивляюсь.
Он наконец задал вопрос, волнующий его с самого утра:
— Рэл, всё нормально?
— Нормально. — Габриэль знал, такой ответ Люсьена не устроит, но выпытывать Уведомитель не станет, поэтому он сам пояснил: — Я очень странно себя чувствую из-за всей этой магии и родителей, о которых ничего не знал, из-за Дафны, из-за Очищения, в конце концов. Но всё нормально.
— Насчёт твоих родителей и Дафны…
— Что на этот раз?
— Ты знаешь, где похоронен твой отец?
— На поле и закопали всех после битвы.
— И ты думаешь, Дафна позволила бы?
Габриэль посмотрел на Люсьена, изображая заинтересованность, но сам с ужасом понимал, что ему абсолютно всё равно. Сегодня поглотившая его апатия была слишком сильна.
— Стало быть, ты знаешь?
— Знаю, сам нёс туда его тело.
— Куда?
— У Дафны есть крипта в горах. Но дверь заперта магической печатью, которую, насколько я понимаю, может снять только сильный маг.
— Вот зачем ты спрашивал, умею ли я с ними работать. Ты хочешь туда проникнуть и осмотреть его рану?
— Я хочу, чтобы её осмотрел ты. Я говорил тебе, что это оружие… довольно необычное. Ты мог бы понять, как такое возможно. А потом нам останется найти сам клинок.
Габриэль не чувствовал в себе такого энтузиазма и ответил дерзко:
— Во-первых, тело за столько лет уже успело сгнить, и от раны ничего не осталось. А во-вторых, если отца убил предатель, то от узнаваемого клинка он сразу бы избавился.
— От такого оружия не избавляются — это раз, — тут же парировал Люсьен. — А тела в этой крипте не гниют — это два.
— То есть как — не гниют?
— Ты в самом деле меня спрашиваешь, как это работает? Спроси об этом Дафну, если так любопытно.
Рэл поумерил пыл и спросил уже спокойнее:
— Я так понимаю, участия Дафны в этом деле ты не хочешь?
— Не хочу. По многим причинам.
Винить Люсьена не стоило. Габриэль и сам не стал бы вовлекать в это Дафну.
— Значит, нам нужен маг?
— Есть кто-то на примете?
— Есть, — подтвердил Рэл. — В Бравиле.
— Тогда разделимся после Врат Пелла. Я вернусь в Чейдинхол, а ты приезжай туда вместе со своим магом.
— Путь в эту крипту начинается у Чейдинхола?
— Да, пройти можно, я разведал. Но верхом только полпути, дальше придётся идти самим.
— Не проблема.
Закончив на этом разговоры о Тёмном Братстве, Люсьен замолчал, и его лошадь снова вырвалась немного вперёд. Габриэль какое-то время смотрел ему в спину. Голова была абсолютно пустой, но отчего-то тяжёлой, в висках нещадно пульсировала боль.
Когда они проехали мимо одинокой захолустной таверны, у стен которой не было ни души, он позвал:
— Люсьен. — Имперец придержал лошадь и оглянулся через плечо. — Откуда Элисаэль тебя знает?
Уведомитель нахмурился.
— Элисаэль?.. А, это то эльфийское дитя из храма?
Его улыбка стала настолько издевательской, что Габриэль мог бы съездить ему по челюсти, не будь они верхом.
— Так вы знакомы?
— Пару раз пересекались. Я заметил, вы с ней неплохо ладите.
Рэл уже пожалел, что затеял этот разговор и что они сейчас на лошадях. Он мрачно рассказал:
— После твоего прихода она угрожала мне кинжалом.
— Она? — Это известие буквально привело Люсьена в восторг. — Серьёзно?
Рэл осадил его ледяным голосом:
— Люсьен. Она была в ужасе, когда увидела тебя.
Решив, что довольно насмешек, Люсьен всё же ответил на изначальный вопрос, однако улыбаться не перестал.
— Пару лет назад она стала свидетелем того, как я убиваю. До сих пор не понимаю, как я её не заметил, но как только я вытащил кинжал из тела, то увидел её огромные полные страха глаза. Признаюсь, она заставила меня потерять самообладание.
— Ты что-то сделал с ней?
