— Истеричка — это, стало быть, Дафна?
— Я уже боюсь, что ты.
— Так это у нас семейное.
— В смысле?
Габриэль взглянул на него с неподдельным интересом. Не поверил, что слышит такое.
— Ты что, единственный из всего Убежища не в курсе?
— В курсе чего я должен быть?
— Вот это да! — Восторгу Габриэля не было предела. — Главный сплетник Братства не знает о том, о чём знает уже каждый!
— Да чего ты тянешь?!
— Дафна моя родная тётка, Джи.
Фалько даже остановился после такого заявления. Его взгляд вмиг перестал быть строгим, и сейчас Габриэль видел в нём привычное недоумение и способность удивляться вообще всему. Аргонианин непроизносимо выругался на джеле:
— Каос!
Рэл никогда раньше не слышал от него ничего подобного. Родной язык Фалько звучал эмоционально и совершенно неповторимо для человека.
— Так и знал, что тут что-то нечисто, — наконец произнёс он, после недолгого молчания. — Вот как только увидел твою рожу, сразу понял, что ты не просто рядовой Тёмный брат.
— Не знаю, что не так с моей рожей, но до этого дня я и сам ничего не знал.
Фалько кивнул и не стал расспрашивать. Он не расспрашивал ни об отце, ни об Анвиле, ни о Леонсии, и Габриэль был безгранично благодарен за такую сдержанность. Объяснять сейчас что-либо он не мог.
Они дошли до комнаты Тавэла и остановились. За дверью спорили. Пару раз Габриэль услышал уже знакомую фамилию Лашанс и, постучав, прошёл внутрь.
Дафна резко обернулась на вошедшего, готовая отчитать за такую бесцеремонность, но, увидев, что это Габриэль, сдержала себя.
— Габриэль, выйди.
— Сама выйди, — флегматично ответил ей Рэл и заметил, как губы Оргистра дрогнули в улыбке. Однако чародейка не восприняла это всерьёз, и пришлось повторить: — Я не шучу, Даф. Выйди.
Ей потребовалась вся её выдержка, чтобы остаться равнодушной. Она коротко пообещала Тавэлу, что их разговор на этом не окончен, и с важным видом покинула комнату, тихо закрыв за собой дверь. Но Рэл знал: она с трудом подавила в себе желание эмоционально хлопнуть ею.
Когда они остались одни, Тавэл взглядом указал на кресло, и Габриэль сел в него, облегчённо вздохнув. Стоять на ногах было тяжело.
Эльф молчал. Габриэль ждал, что он начнёт гневно отчитывать его за сложившуюся ситуацию, но Тавэл смотрел печально и даже как-то заботливо, что окончательно выбило из колеи.
— Рад тебя видеть, — наконец тихо поприветствовал Габриэля чародей после длительного молчания. Его голос прозвучал едва различимо, словно он боялся, что кто-то услышит эти слова. Габриэль и сам не верил, что Тавэл говорит ему такое. Он не привык к мягкости вампира.
— Что здесь делает Дафна?
Эльф откинулся назад.
— Конкретно сейчас она здесь из-за тебя.
— Будто ей есть до меня дело.
Оргистр усмехнулся и отвёл взгляд. Сейчас Габриэль совершенно его не узнавал.
— Есть, — отозвался Тавэл. — Сначала она приехала сюда из-за одного контракта, но потом до неё дошли слухи о тебе. И она отправилась тебя искать. Как ты понимаешь, не нашла и снова вернулась, зная, что рано или поздно Леонсия привезёт тебя.
— Даф искала меня? — не поверил Рэл.
— Даф… — растянуто повторил альтмер, словно смеясь над тем, что Габриэль позволяет себе так её называть, — всё Убежище уже извела из-за твоего исчезновения. Сначала постоянно отчитывала меня, за глаза проклинала Аркуэн, но потом так разошлась, что набросилась с обвинениями и на Люсьена… Какие же вы, Терребиусы, всё-таки отчаянные.
— И причём тут вы?
Тавэл вздохнул, разочарованный, что ему надо так подробно всё объяснять.
— Аркуэн сглупила, когда взяла тебя в Братство и не удосужилась узнать, кто ты такой. А Люсьен отправил тебя на это задание.
— А ты?
— А я его не остановил.
— Тавэл, можно начистоту? — Вампир кивнул. — Что со мной не так? Мой отец действительно был убийцей и предал Братство? Это о нём речь, когда все с таким ужасом говорят о погибшем Душителе Лашанса?
Оргистр позволил себе обдумать вопросы, кивнул.
— Да, речь, о нём. Только твой отец не был предателем — это его предали. Определённая группа братьев считает, что его подставил сам Лашанс. Другие — что кто-то третий подставил Лашанса.
— И какого мнения придерживаешься ты?
— Второго, — не задумываясь отозвался эльф. — Люсьен очень дорожил Дамиром и его дружбой. Он никогда бы не сделал чего-то подобного.
Рэл устало провёл ладонью по лицу и тут же отдёрнул руку, как в первый раз удивившись своей небритости. Наверное, надо будет всё же посмотреться в зеркало, как советовал Фалько.
— И что теперь со мной? Меня тоже будут считать изменником? Или что? Люсьен, Аркуэн, Дафна — какое им всем дело до меня? Чего я не понимаю?!
— Рэл.
Голос Тавэла прозвенел замогильным холодом, и Габриэль сразу же устыдился того, что сорвался. Нервы уже были ни к скампу. Как только он успокоился, альтмер пояснил:
— У Братства на тебя виды. Я расскажу тебе обо всём. Но не сейчас и не здесь.
— А когда и где? — снова вспылил Габриэль, но сразу же вспомнил, что лучше держать себя в руках.
