Есть и еще один человек, который считает, что мои перспективы получить трон достаточно высоки. Я страшно удивлена, когда в один прекрасный день передо мной появляется милорд Пембрук и сообщает, что хотел бы поговорить со мной конфиденциально. Я приглашаю бывшего свекра в свои апартаменты и отсылаю горничных, а потом сажусь в позолоченное кресло, а его оставляю стоять, наслаждаясь переменой ролей. Он пришел в качестве просителя – я в этом не сомневаюсь.
– Я прекрасно знаю, что вы обо мне не лучшего мнения, леди Катерина, – начинает граф с непроницаемым лицом. – Но я уверен, вы понимаете: я действовал не из личной неприязни, а из соображений высокой политики. Позвольте мне сказать вам, что я и моя жена были рады видеть вас своей невесткой и мы глубоко сожалели, когда обстоятельства вынудили нас расторгнуть этот брак.
– Я тоже глубоко сожалела, милорд, когда меня жестоко разлучили с моим мужем, а потом ночью спешно вывезли из вашего дома и бросили ночью одну, в темноте, на пристани, – говорю я. Пять с лишним лет я мечтала призвать Пембрука к ответу за случившееся. – Моя мать была крайне потрясена этим вашим поступком.
Вид у графа смущенный. Мой бывший свекор полагал, что ему предстоит встреча с юной безропотной девчушкой, которую он помнил, а не с уверенной молодой женщиной, которая прекрасно осознает свой королевский статус.
– Я приношу извинения: боюсь, лодочник неправильно истолковал мои указания, – холодно говорит он. – Но, миледи, я бы хотел загладить свою вину. Для этого я здесь. Мой сын Гарри до сих пор остается холостым. Я пришел, чтобы опять воссоединить вас. Если на то будет ваше согласие, вы с ним снова станете мужем и женой и на сей раз сможете возлечь на брачное ложе. Я даю вам слово.
Подобного поворота я не ожидала. Я пытаюсь вспомнить те счастливые дни, что провела с Гарри, и наше мучительное расставание. Однако вместо этого вспоминаю, как упорно пытался не замечать меня Гарри все эти годы, и не чувствую ничего, кроме раздражения. И еще я, разумеется, думаю о Неде, моем дорогом, возлюбленном Неде, о нашей любви, и проникаюсь иронией ситуации. Когда-то я была готова отдать все ради воссоединения с Гарри, а теперь выясняется, что он мне и даром не нужен. И в то же время Нед, который составляет для меня весь смысл жизни, который мне дороже любой короны, по-прежнему остается для меня запретным плодом, потому что королева вряд ли согласится на наш брак. Как несправедлива жизнь!
Пембрук недовольно хмурит темные брови: он видит мои колебания.
– Прошу вас, леди Катерина, всесторонне обдумать мое предложение. От этого многое зависит. Испанский посол стоит за этот брак, а уж он-то знает, куда дует ветер. Надеюсь, вы понимаете, что Испания может принести вам немало пользы.
И тут я, не сдержавшись, говорю:
– А вы, милорд, похоже, снова нацелились на корону для вашего сына и уже представляете себе династию Гербертов на троне?
Граф с трудом сдерживает бешенство:
– Ну и что? Я этого не отрицаю! А кто бы на моем месте отказался? Но этот брак и вам пойдет на пользу, не забывайте!
– Королева может выйти замуж и родить детей, – напоминаю я ему. – Это поставит крест на моих перспективах получить корону. А когда я стану для вас бесполезна, вы наверняка захотите снова расторгнуть мой брак с Гарри.
– Я понимаю ваш гнев, – говорит он, сверкая глазами. – И вы воистину имеете право так говорить. Но только какая будет польза нам обоим от взаимных упреков? Подумайте хорошенько. Этот брак будет полезен всем, как ни посмотри.
– А Гарри? Что говорит на этот счет он сам? Все прошедшие пять лет он умело избегал меня.
– Он делал это по моему приказу, – рявкает Пембрук, начиная терять терпение. – Гарри – послушный сын, он делает то, что ему говорит отец. Но я рассказал ему о своих планах, и он горит желанием вновь воссоединиться с вами.
– Тогда я подумаю об этом. – Пожалуй, в данной ситуации это самый разумный ответ.
