Ну наконец-то хоть какая-то хорошая новость! Против всех ожиданий (хотя некоторые утверждают, что причиной всему недовольство Елизаветы моей соперницей, королевой Шотландии) ее величество возвращает мне звание камер-фрейлины, как при королеве Марии. Мало того, она принимает меня в своих покоях в присутствии епископа де Квадры и держится очень доброжелательно.
– Для меня леди Катерина словно дочь, – говорит она ему, поднимая меня из реверанса, обнимая и целуя.
Несколько мгновений епископ, как и я, пребывает в недоумении, но мы оба быстро приходим в себя.
– Теперь, когда она осталась сиротой, я собираюсь официально ее удочерить, – продолжает королева, улыбаясь мне, хотя ее глаза остаются холодными.
Я рассыпаюсь в благодарностях. Какую еще игру она затеяла теперь?
Я не удивляюсь, когда позднее, получив от королевы позволение уйти (мои новые обязанности состоят главным образом в том, чтобы составлять Елизавете компанию, если она того пожелает, а подобное желание, как я подозреваю, будет возникать у нее не слишком часто), я сталкиваюсь с епископом де Квадрой, который специально поджидает меня.
– Какие бы отношения ни существовали между вами и ее величеством, это никак не могут быть отношения матери и дочери! – с улыбкой замечает он. – Я полагаю, королева затеяла эту суету вокруг вас, чтобы не допустить вашего союза с нами или с шотландцами.
– Вы думаете, вслед за этим она может признать меня наследницей? – спрашиваю я, не в силах сдержать радости при этой мысли.
– Кто знает? – Епископ покачивает головой. – Всем известно, что от королевы можно ожидать чего угодно. Я постараюсь навести справки и выяснить, что бы это означало.Два дня спустя де Квадра снова подстерегает меня.
– Я говорил с сэром Уильямом Сесилом, – говорит он мне. – И прямо спросил у него, не предшествуют ли милости, которыми осыпала вас королева, какому-то важному заявлению. Он сразу же понял, что я имею в виду. И ответил отрицательно. Он сказал, что ее величество придерживается мнения, будто Генри Гастингс, граф Хантингдон, в жилах которого течет кровь королей этой земли, имеет больше прав на престол, чем вы. Я поинтересовался, не рассматривает ли ее величество вас в качестве возможной преемницы, но он заверил, что это исключено, потому что англичанам по сердцу реальные наследники, просто законные обладатели короны.
Похоже, я должна пойти на компромисс: согласиться на брак, отказавшись от короны. По-моему, тут и думать нечего: я предпочту быть женой моего милого Неда, нежели стать величайшей из королев.Джон ждал ее в часовне. Он стоял в тени, за пределами пятна света, который отбрасывала единственная лампадка на алтаре, обозначающая вечное присутствие Бога. Он подошел и взял ее руки в свои, молча заглянул в глаза, потом обнял.
– Ты уверена? – выдохнул он Кейт в ухо, перебирая пальцами ее пряди.
– Никогда не была уверена сильнее, – прошептала она. – Но мы не можем соединиться здесь.
– Разумеется, не можем. Но я нашел для нас подходящее место. – Джон улыбнулся. Кейт нравилась его улыбка, открытая, мальчишеская; она всегда таяла, видя, как он улыбается. Он взял ее руку, поцеловал. – Прежде чем мы пойдем туда, любовь моя, я хочу сделать что-то очень важное.
