– Да, охотно, и нисколько не жалею, – сказала вдова. – Никто не мог сравниться с покойным Пембруком. Он был сильный, отважный, и все его уважали. А уж как он меня любил! – Графиня замолчала, предаваясь воспоминаниям. – Уильям совершенно не похож на отца, – печально заметила она и тут же подняла руку, чтобы пресечь благонамеренное возражение, готовое вырваться у Кейт. – Я его мать и могу говорить про него правду. Он был очень молод, когда на его плечи легли обязанности покойного отца, слишком молод. Король Эдуард дал понять, что расположен к Уильяму и будет к нему относиться не хуже, чем к Пембруку, если только сам Уильям будет верно ему служить. Но мальчик был к этому не готов, и сам об этом знал. К тому же такие дела мало интересовали моего сына. В молодости его страстью была одна лишь охота. Тогда и влияние нашей семьи уменьшилось, да и состояние начало приходить в упадок. Генриха Тюдора выкрали из Раглана, а сюда прислали других людей, постарше и поумнее, чтобы они взяли на себя часть забот. Король Эдуард наделил Уильяма новыми полномочиями и отправил воевать во Францию, хотя и знал, что положиться на него нельзя. И тут последовал этот удар.
– Удар? – Игла Кейт замерла в воздухе.
– За этим стояли королева и ее партия, мы все так считали. Ее величество хотела, чтобы ее сын, принц Уэльский, имел влияние в этих краях. Она хотела, чтобы ему принадлежали богатые земли Пембруков, и убедила короля лишить Уильяма графства. Нет, слава богу, у него не отобрали земли вообще, но заставили поменять их на гораздо более бедное графство Хантингдон. И что мальчику было делать? Выбора у него не было – только согласиться. Да и короля можно понять. Уильям не очень успешно управлял Южным Уэльсом. Я как сейчас вижу, что было написано в королевском письме: обмен, мол, осуществляется ради общего блага, для мирного правления и торжества правосудия в этих краях. Яснее и не скажешь.
– И как Уильям воспринял это? – Кейт вдруг поняла, что сочувствует мужу. Лишиться немалого наследства, гордого графского титула, который носил его отец, – это, наверное, было унизительно. Она теперь понимала, почему Ричард не рассказал дочери всего: он не мог этого сделать, не унизив ее будущего мужа.
– Ну, Уильям, конечно, переживал, как ты легко можешь себе представить, – ответила графиня. – Но король Ричард проявил к нему благосклонность и более чем вознаградил за все потери. Он отдал ему тебя, и уже это одно – великая радость! – Она улыбнулась и потрепала Кейт по руке. – И Уильям теперь куда как старательнее. Со своими обязанностями вполне справляется. Он не жалеет себя, служа королю. Став зрелым мужем, он сильно изменился. – Графиня подалась к ней, и Кейт ощутила слабый запах лаванды. – Ты ведь его не любишь?
Этот вопрос застал Кейт врасплох, но Анна смотрела на нее сочувственно.
– Я стараюсь, – сказала девушка. – Я знаю, это мой долг.
– Не спеши, – доброжелательно сказала графиня. – Я думаю, вы со временем притретесь друг к другу и станете хорошей парой.
– Надеюсь, – ответила Кейт, отчасти и вправду желая этого. Ее жизнь здесь оказалась не такой плохой, как она предполагала. В ней бывали и хорошие минуты, особенно когда Кейт находилась в обществе графини, Ричарда Герберта и, конечно, Мэтти. И еще – маленькой Элизабет: девочка была такой очаровательной озорницей. Даже Уильям проявил к Кейт неожиданную доброту, когда она потеряла ребенка, – заказывал жене отборные продукты, чтобы утешить ее, и грубовато просил не переживать: мол, ничего, скоро будут у них и еще дети. Поскольку в Раглане не ходили жуткие слухи о ее отце, Кейт почти убедила себя, что для них никогда не было никакого основания; осталось только слабое, томительное чувство беспокойства, но она гнала его прочь. Да, здесь было спокойно и порой даже приятно. Но временами Кейт остро чувствовала, что жизнь проходит мимо, что она чужая в этой незнакомой земле, а ее сердце осталось где-то там, в Англии, где живет ее любимый Джон.
Наступили странные времена: внешне я веду жизнь девицы, хотя на самом деле являюсь мужней женой. Если бы не Джейн, мы с Недом никогда не смогли бы соединиться. Она просто неутомима в своем извечном стремлении сделать нас счастливыми. Когда брат навещает ее в Уайтхолле или Гринвиче, окружающие, конечно, не усматривают в этом ничего подозрительного, но никто не знает о тех украденных часах, которые мы регулярно проводим в маленькой комнатке Джейн при женской спальне, страстно занимаясь любовью. А она стоит на страже, чтобы никто случайно не вошел к нам. И нет ничего необычного в том, что я сопровождаю Джейн в Кэннон-Роу, где мы с Недом забираемся в постель, пока она терпеливо ждет внизу, давая всевозможные поручения слугам.
