Опасное положение полностью

«Очень хорошо», — сделал вывод, пронаблюдав за его взглядом, устремленным на мелькающие под черными юбками ножки. — «Падок на сладкое. Будет не против дополнительно поработать».

— Прими добро, всеведущий, — произнес сбоку женский голос.

— Позже, — теперь я мог отвергнуть и отверг предложенную чарку, хотя пить хотелось. Пошарив глазами по столам, нашел только закуски, но не нашел кувшина. — Принеси воды.

Послушно кивнув, подавальщица удалилась.

«Проклятье. Просто стоять два часа?» — я чувствовал себя не в своей тарелке. Приказов и инструкций кроме «присутствовать» не было. Мне привычнее молчаливые собрания по стойке «смирно». А это...

Женщины танцевали танец ветра, взметывая в воздух юбки. Я мысленно признал, что старые Вороны правы, облегчая и выбор и процесс. Более естественно, очень разумно...

Сглотнув, я отвел глаза, сосредотачиваясь на гобелене. Минималистично вышитый ковер: черные вороны на красном фоне. Пять воронов. Почему пять? Мы предпочитаем четные числа.

Пока думал, вдруг ощутил, как спина расслабилась, полностью уступив место пьянящей легкости. С плеч будто убрали камни. Несколько сот камней.

Ох, как же хорошо...

Улыбка на губах появилась сама, проступив через привычную маску. Теперь я понял, почему остальные улыбаются. Им тоже хорошо.

Незаметно наслаждаясь ощущениями, в очередной раз огляделся. Ничего опасного не происходило и настроение постепенно улучшалось. Музыканты продолжали играть, а женщины продолжали танцевать. Они кружились, воздух приходил в движение от стремительных юбок. Я ощутил ветерок, осевший на коже, на собственных губах, вновь глянул на танцующих, а засмотревшись, отвести взгляд уже не мог.

...нет, конечно, мог, просто не хотел. Мы все смотрели, среди всеведущих нет безгрешных. Те, кому становятся известны тайны чужих душ, сами пачкаются от души. Юбки витали трепещущими крыльями, а узкие талии, подхваченные алыми поясами, гнулись, маня обещанием гибкости. Черные блестящие волосы реяли в воздухе.

Я контролирую себя? Полностью контролирую.

В горле окончательно пересохло.

— Прими добро, всеведущий, — произнес сбоку женский голос.

С трудом отведя взгляд от плясуний, я оглядел поднос и не обнаружил ничего, кроме очередной чарки. Подавальщица была другой.

— Я просил воду. Стакан воды неси, — произнес с долей раздражения, повысив голос. Просить в третий раз не буду, отдам приказ. Женщина испуганно ойкнула и быстро скрылась.

Стало душно и, я потянул горло шерстяного мундира, расстегивая несколько пуговиц сверху. Многие расстегнулись уже полностью. Бубен звенел дразняще весело, женские улыбки и смешки зазывали любоваться дальше. Я пообещал себе, что гляну в последний раз, а затем буду исследовать только гобелены и собственные ботинки. Но подняв глаза, оторваться уже не смог. Танец набирал обороты и вместе с его ритмом ускорялся мой пульс. Быстрее, быстрее! Передо мной мелькали тонкие руки, колыхались широкие юбки, я следил за изгибами женских фигур, не обращая внимание больше ни на что. Остальное сместилось далеко на задворки сознания, утратив значение. Здесь и сейчас стало первостепенным смотреть, ничего больше.

— Прими добро...

Чарка. Воды опять не принесли, но мне уже все равно, и я не глядя сомкнул пальцы на сосуде, молча опрокидывая в себя порцию. Жажда чуть стихла. Сладость на языке начала нравиться.

Так мушки порхают перед клювом птицы. Все, что птице требуется — это сосредоточить взгляд на одной, выбрать, а затем поймать на лету. Мушки... В следующую минуту я выделил интересную мушку из нескольких десятков. Девушка кружилась так изящно, что, кажется, не касалась ногами пола, будто бы за спиной у нее были расправлены крылья.

Совет не глуп. Идея устроить праздник хороша. Лучше, чем собрание.

«Очень хороша...» — я следил за девушкой. Еще одна чарка в себя. Еще одна пуговица вон.

Непривычная легкость в голове похожа на головокружение.

Мне понравились узкие щиколотки, которые открывала юбка, так что я невольно представил, как смыкаю на них пальцы.

...я контролирую себя? Абсолютно.

Я поймал ее взгляд на себе, она тут же спрятала его под ресницами, а затем глянула еще раз. Играет. Усмехнулся, ощущая давно забытый азарт.

— Прими добро...

Потянувшись к очередной чарке, случайно зацепил ее пальцами. Опрокинул.

— Прошу прощения... — медленно обронил, даже не глядя на подавальщицу, потому что интересующая меня мушка не стала танцевать дальше, выпорхнув в темную дверь, бросив на меня многообещающий взгляд, и я автоматически двинул за ней, протискиваясь между черными мундирами своих.

Нужно быть внимательным. Ничего не упустить.

Я не упущу. За мной тихо хлопнула дверь, отрезая оставшуюся на нами музыку и смех.

Тусклый свет.

Вижу тонкий силуэт впереди. Полы юбки как крылышки. Широко шагаю следом.

Быстрее. Догнать. Поймать.

Комната.

Я придержал, а затем медленно закрыл за собой дверь.

Попалась.