– Да чистое кино! Этот мужик купил копию заколки прямо в сувенирном магазине дворца. Ночью с легкого самолета спрыгнул на парашюте на крышу Шенбрунна. Пролез в открытое окошко на чердак, спустился в выставочный зал, отключил сигнализацию. И мгновенно подменил звезду на сувенирку, так что датчик веса не успел сработать.
Целую неделю после этого зрители как идиоты любовались на подделку! Ее обнаружили, только когда сворачивали выставку. А вора случайно нашли через несколько лет, когда взяли на грабеже банка. Он тут же признался, что звезда у него, и договорился, что ее вернет, если ему скостят срок.
– А это не байки? – не поверила я. – Что-то такое я уже видела в сериалах…
В этот момент на телеэкране появилось фото сурового мужчины и диктор быстро затараторил:
«Предыдущую кражу звезды Сиси совершил в 1998 году канадец Джеральд Бланшар, который попался только в 2007 году. Заключил удачную сделку со следствием и сейчас вместо пожизненного заключения работает консультантом по безопасности…»
Я поняла, что кино и жизнь сегодня вовсю копируют друг друга.
– Что теперь будем делать? – спросила у Машки.
– Поговорим с Инной Львовной. Вряд ли она убита горем и рыдает у себя в номере. Возьми каких-нибудь успокоительных таблеток. Скажем, что это визит милосердия.
Через несколько минут мы уже стучали в ее дверь.
– Войдите! – ответила Инна Львовна тусклым голосом.
Она и вправду не рыдала. Сидела в зеленом, под цвет лица, халате на роскошном диване и таращилась в телеэкран, где шли те же новости на немецком языке.
Первым делом спросила:
– Где здесь русский канал, не знаете?
Машка покачала головой. И начала свою песнь:
– Мы пришли выразить вам сочувствие. Лена принесла успокоительное…
– Да ладно! – махнула рукой Инна Львовна. – Не нужно мне никакого сочувствия. И таблеток не нужно. Мне, конечно, эту дуру жаль. Но девица была никчемная. А про звезду я Мише так и говорила: украдут! Вы сами-то не видели, кто ее взял?
Инна Львовна вдруг смерила нас подозрительным взглядом.
– Нет, – твердо сказала Машка. – И даже специально попросили полицейских нас обыскать.
– Да я не в том смысле. Может, заметили кого? Кто-то рядом вертелся? – продолжала испытующе вглядываться в нас Инна Львовна. Видно было, что пропажа драгоценности занимает ее куда больше, чем убийство.
– На концерте был один из постояльцев нашего отеля. Мы видели его прежде, когда стояли все вместе у ювелирного магазина, – начала я гнуть свою линию.
– Как он выглядел? – вскинулась мать Михаила.
– Такой… Блондинистый. Довольно невзрачный…
– Лет? Сколько ему лет?
– Сорок – сорок пять.
– Нет, – выдохнула Инна Львовна. – Не тот. Тому около семидесяти. Мог, конечно, кого-то послать…
– Кто – тот? – тут же вскинулась Машка.
Но хозяйка номера вдруг нехорошо прищурилась:
– А вы зачем, девушки, ко мне пришли? Что вам на самом деле нужно?
– Найти убийцу, – просто ответила подруга.
– У меня его нет, – Инна Львовна с усмешкой заглянула под кровать. И посерьезнела: – Вам-то это зачем?
– Мы были рядом с Жанной. Кто-то этим воспользовался, чтобы нас подставить. Я не очень верю, что австрийская полиция распутает это дело. Еще отлучат нас от Шенгена. Нет уж! Вы женщина умная. Наблюдательная. Расскажите, что знаете. Может, я вам тоже помогу.
Мать Михаила на секунду застыла, как будто что-то решая.
– Мы ведь даже не верили, что звезда настоящая. Неужели это правда? – подцепила Машка ее на крючок.
– Конечно, настоящая! – обиделась Инна Львовна. – Что за глупости! Стали бы мы охрану для подделки нанимать!
– Как же она у вас оказалась?
Инна Львовна вздохнула. Кивнула на кресла рядом с диваном:
– Ладно, садитесь. Хотите виски? Мне нельзя. Я сегодня только вот это пью, – кивнула она на стакан с пакетиком травяного чая и графин с водой. – А вам после всего в самый раз…
Я вожделенно погладила взглядом пузатую бутылку с плещущимся в ней расплавленным янтарем. Но Машка сурово заметила:
– Спасибо, мы на ночь не пьем. Диета.
Я замерла в изумлении. Машка и диета – две вещи несовместные. Никогда еще я не видела, чтобы в человека влезало столько еды и питья без всякого вреда для фигуры. Но Инна Львовна только пожала плечами. И начала рассказ.
– Когда-то у нас была дача в Тверской области. В деревне. Миша в детстве дружил с соседским мальчишкой Пашкой. На великах вместе гоняли, на речку бегали. Потом мой муж умер, сын вырос, мы дом продали, а Пашка иногда Мише звонил. В основном денег просил. Он в строительной бригаде работал, начал прикладываться к бутылке. Ну и спивался в деревне потихоньку. А тут позвонил сыну, говорит: хочу посоветоваться. Разбирал чердак, от деда ерунда какая-то осталась, еще с войны. Может, посмотришь, вдруг что стоящее?
А я помню: этот дед, как водочки выпьет, начинал хвастать, что в конце войны в настоящем дворце в Вене жил, принцессу австрийскую видел и даже на ее кровати как-то спал. Фотографию показывал, как он в 1945 году на ступеньках перед шикарной виллой стоит.
