Ну Миша и поехал. Нашел гармошку старую, портсигар. И потертую большую коробочку с заколкой. Заколку привез мне показать. Я глянула: господи боже, это же бриллианты!
– Одна была заколка? – быстро спросила Машка.
– Миша привез одну. А сколько всего было, кто знает? Может, Пашка по пьянке другие кому-то загнал. Короче, вышли мы через знакомых на антиквара, специалиста по Австрии – Германии. Тот как увидел, аж затрясся: звезда Сиси, звезда Сиси!
Потом, правда, долго проверял, клеймо сличал, позвал второго эксперта для верности. И все подтвердилось! Я еще подумала: вот повезло нашему Пашке-алкоголику.
Тут Инна Львовна обвела нас взглядом мудрой училки и изрекла банальность:
– Но жизнь, девочки, непредсказуема. Миша решил сам купить звезду. Хотя я предупреждала… Антиквар позвонил какому-то своему клиенту. Тот примчался: говорит, я коллекционер, собираю все, что связано с императрицей Элизабет. А у самого лицо такое… не интеллигентное. И человек неприличный. Сразу видно. Предложил Мише и антиквару отступные. Чтобы звезду у Пашки купить по дешевке. Мол, все равно тот деньги пропьет. Сын, конечно, не согласился. У нас в семье так не делают. – Инна Львовна поджала бледные губы. Она явно относилась к тем людям, что с юности обрамляют картину своей жизни в жесткие рамки приличий. – Миша составил договор, поехал с Пашкой в банк, открыл ему счет, положил деньги. Не миллион, конечно. Но сумму солидную. А часть Пашка наличкой попросил. Купил тут же, дурачок, на радостях ящик водки. Ну и сгорел. В прямом смысле слова. Напился, сигарету не потушил, дом вспыхнул. Пожарные приехали, да поздно. Вот такое везение… Коллекционер этот начал требовать, чтобы Миша продал ему звезду. Угрожал. Сначала сам. Потом кто-то звонил. Мы потому и охрану наняли.
– Как он угрожал? Прямо убийством? – придвинулась к Ирине Львовне Машка. И со свойственной ей ловкостью опрокинула локтем стакан с остатками чая.
– Ой, извините! Сейчас я все вытру! – кинулась она в туалет.
Инна Львовна смутилась, приподнялась:
– Не надо. Я сама… Там запах…
И вдруг вознегодовала:
– Как здесь убирают! Мусор с утра не вынесли. Туалет моют каким-то дешевым средством – я его узнала!
– Ничего, ничего, – почти пропела Машка, выскочив с бумажной салфеткой. И, вытирая стол, продолжила:
– Как зовут коллекционера?
Но Инна Львовна во время паузы вдруг как-то затуманилась, насупилась.
– Не надо вам туда, девочки, соваться. Опасно. Пусть полиция разбирается. Потом еще вас убьют, а я переживай.
– Но мне только имя…
– Нет. Миша вообще запретил, я и так…
– Тогда только два слова. Вы охранников своих хорошо знаете?
Инна Львовна удивилась:
– Вообще не знаю. Миша попросил в агентстве надежных, но не сильно дорогих. Мы же не думали, что так обернется…
– Архип сегодня все время был здесь?
– Да. Врача привел. Лекарства мне давал. Михаила проведывал. Ты что, думаешь, это кто-то из них?
В глазах Инны Львовны заплескался страх.
– Не знаю. Может, вы вообще не устрицами отравились? Ничего подозрительного в ресторане не заметили?
Ирина Львовна, которая в этот момент поднесла ко рту стакан с водой, аж поперхнулась:
– Ты считаешь… Нас нарочно отравили?!
– Могли. Никто ж не знал, что вы нам билеты отдадите. Меньше народу в ложе было бы. Только кто это мог сделать? Гена? Сами-то вы что думаете?
Инна Львовна поставила стакан на столик. И твердо сказала:
– Я думаю, права была гид Катя. Про́клятые это звезды. Несчастливые. Хватит с меня Вены. Надо домой улетать. Раз в жизни захотела отдохнуть по-европейски. Чтобы все красиво, благородно. Подругам рассказать… И вот пожалуйста! Все, девочки, я устала.
Если честно, я тоже уже мечтала об одном: лечь в койку и забыться сном.
Мы пожелали Ирине Львовне спокойной ночи.
Но сами спокойствия не обрели.
Как только мы вошли в номер, к нам постучали.
Я открыла дверь. И замерла на пороге.
– Ты что, ждешь, что я сейчас об голову кирпич разобью? – пробурчал бывший десантник Гена. – Ну не вожу я с собой кирпичи!
И он сделал попытку просочиться в наш номер. Машка преградила ему путь грудью.
– Тебя разве не арестовали?
– За то, что ложу перепутал? Нет. Вы, вижу, тоже на свободе.
– Чего тебе надо?
– Маша, не тупи! Дай войти.
К моему удивлению, Машка отошла в сторону и пропустила в наш номер потенциального убийцу. Еще и дверь за ним закрыла.
– У вас выпить ничего нет? – прицельно-снайперски оглядел комнату Гена.
– Обалдел? – хмыкнула Машка.
– А пожрать? Я из-за их ментовки даже не обедал.
– Мы не едим на ночь, – сурово ответила подруга.
– Зря, – вздохнул Гена. – Это очень вкусно.
И плюхнулся на наш диван, отчего тот тоскливо крякнул.
– Что, Жанку кокнул, теперь к нам пришел выпить-закусить? – пошла в наступление Машка.
– Бомбическая логика. Я клиентов не убиваю и то, что охраняю, не краду, – отчеканил Гена. – Но полиция, нутром чую, хочет свалить все на меня. Прошлое им мое не нравится.
– А что у тебя в прошлом? Горы трупов?
Гена насупился:
– Помощь братским странам в защите рубежей.
– От нас чего надо?
Гена вздохнул.
