Признаюсь, до этого я в жизни не слышал о Джеймсе Кроссе. Не знал его как фантаста – и это нормально, потому что обычно он и не фантаст. Более того, нет такого человека – «Джеймс Кросс». Это псевдоним[123]. Он попросил сохранить его имя в тайне – и так оно и будет, по крайней мере здесь. Поэтому нет ничего удивительного, что я счел его рукопись очередным предложением наудачу – одним из множества, которыми меня забрасывали агенты. Но мне надо было все-таки соображать. Боб Миллс так не работает. «Кукольный дом» – это бравурная работа. Столь же уникальная и действенная, сколь «Вечерняя примула» Джона Кольера, «Рожденный мужчиной и женщиной» Ричарда Матесона или «Мисс Джентибл» Чарльза Бомонта. Такое случается только раз. Это отчасти фантастика, почти целиком – фэнтези, а от начала до конца – что-то страшное.
О «Кроссе» сам автор пишет следующее:
«Я уже год работаю профессором социологии в Университете Джорджа Вашингтона и замдиректора Группы социологических исследований от университета, где мое текущее задание – оценить по стране частоту различных психосоматических симптомов и употребления психотропных препаратов среди взрослого населения Соединенных Штатов.
До этого я больше десяти лет участвовал в специализированном зарубежном исследовании Информационного агентства США и других ветвей правительства – оно было связано со сбором социологических и психологических разведданных и измерением эффективности пропаганды. Эта конкретная область – моя специализация с начала Второй мировой войны. До этого я работал в газете. Я окончил Йельский, Колумбийский и Южно-Калифорнийский университеты.
Я живу в Чеви-Чейзе, штат Мэриленд. Я в счастливом браке, у нас четверо интересных (пусть порой и непростых) детей в возрасте от двух до восемнадцати лет. Моя жена – очень хороший консультант по связям с общественностью. В свободное время, когда не пишу, я читаю, сплю, ем, путешествую, играю в гольф или теннис, смотрю спорт по телевидению. За свою жизнь я побывал театральным рекламным агентом; преподавал в трех университетах; полупрофессионально играл в бейсбол (наклбол с левой руки, джанк-питчер); служил во флоте, позже – в дипломатической службе; писал и играл в закрывшейся образовательной телепередаче.
„Джеймс Кросс“ – это псевдоним. Я пользуюсь им, потому что:
(а) публикуюсь под своим настоящим именем в различных профессиональных изданиях и не хотел смешивать эти две сущности или давать критикам повод для примитивных шуток о том, что я, как автор остросюжетных романов, хороший социолог, а как социолог – хороший автор остросюжетных романов;
(б) в основном я писал во время работы в правительстве и должен был проходить одобрение перед публикацией – даже в случае художественной литературы. „Джеймс Кросс“ – способ работать неофициально.
На данный момент вышли четыре моих романа: „Корень зла“, „Темная дорога“, „Могила героев“, а в феврале 1967 года
И снова с вами Эллисон. Так «Джеймс Кросс» готовит нас к тому, к чему подготовить невозможно: истинному опыту. «Кукольный дом» – это чудесный рассказ.
Те из вас, у кого есть маленькие дочери, после этого рассказа больше не смогут видеть, как они играют на полу с «Барби» в кукольных домиках, и не вздрогнуть от жутких воспоминаний.
– Двести пятьдесят долларов на ваш паршивый Фонд выпускников, – Джим Элиот потрясал погашенным чеком. – На черта им столько? Назвать в честь тебя какое-нибудь здание? Мемориальные ворота имени Джулии Уорделл Элиот?
Жена ответила холодным взглядом.
– Если ты учился в университете, который существует на деньги штата, а все профессора там – на государственной службе, это еще не значит…
– Ну ладно, ладно, прекрати – только в следующий раз хотя бы постарайся подумать о бюджете; тебе повезло, что чек приняли. Сколько у нас, по-твоему, денег на счету?
– Откуда мне знать? Ты у нас великий гений, ты и считай.
– Около двадцати пяти долларов плюс моя завтрашняя зарплата – ровно 461.29 после налогового вычета. А на следующей неделе платить за дом, и за газ с электричеством, и за бензин, и за врача, и за стоматолога, и взносы за машину, и еще твои счета, что ты накапливаешь за одежду.
–
