Я помахал тупым белым краем карточки у себя под носом. Тут же повеяло пьянящим и в то же время отвратительным ароматом. На ней значилось имя А. Систолы, дом 23 по рю де Дайе[141]. Упрятав труп под куст шиповника, где его непременно еще до наступления утра разыскали бы не чурающиеся риска псы, я направил стопы в резиденцию мсье Систолы. Как выяснилось, это темное строение из коричневого камня, не более сорока футов в высоту, но все еще в идеальном порядке благодаря заботе постоянного хозяина.
Только я подступил к дверному молотку в виде головы горгульи, как ко мне развернулся маленький пудель, проходивший по тротуару, и зарычал в самой что ни на есть недружелюбной манере. Я всегда гордился своим необычайным взаимопониманием с пуделями и был застигнут врасплох этакой скверностью невротичного созданьица. Я стукнул молотком раз, другой – мягко, но все-таки твердо, а то поводок пуделя выглядел протертым и того гляди не выдержал бы его настойчивых рывков.
В окошке за отодвинувшейся панелью из красного дерева предстало багровое лицо – хорошо откормленное и хорошо ухоженное. Большой глаз подмигнул мне, затем дверь распахнулась и меня любезно пригласили внутрь, затянув крепкой хваткой за локоть. Уже скоро, за горящей анисовкой, Кляро – а это, конечно же, был он – рассказал мне все.
– Вы же видели мою жену? – спросил он, дружески кивая.
– Определенно, – ответил я извиняющимся тоном.
– Тогда вы понимаете, почему я покинул родное гнездо, – продолжил Кляро. – Но на что мне было жить? Переехать в аптеку – это не залечь на дно. Я решил обратить свои усилия к занятию и творческому, и одновременно прибыльному, но при этом не требующему вложения большей суммы франков.
– И, разумеется, преуспели! – воскликнул я, не в силах сдержаться.
– Еще как, – отозвался Кляро. Он встал и потянулся во всю свою немалую ширь, будто чудовищный кот. – Идемте, и вы сами все увидите, – позвал он, не скрывая гордости.
Я следовал за его хромой походкой комната за комнатой, глядя на обстановку в стиле китайского модерна и скромно пряча глаза при виде самых избыточных образчиков. В подвале обнаружилась самая неопрятная из лабораторий – с битыми пробирками, лежащей набоку бунзеновской горелкой и ступкой застывших химических веществ с торчащим пестиком.
– В сем священном чертоге я и открыл аромат, оскорбляющий чутье всех собачьих, – заявил Кляро. – Одно дуновение – и самая смирная из комнатных собачонок станет зверским чудищем, готовым на все, лишь бы порвать меня в клочья.
– И какой только может быть толк от такого аромата? – воскликнул я.
Кляро с мудрым видом приложил палец к носу.
– Меня то и дело кусают, – ответил он с кривой усмешкой.
– Кусают? Боже милостивый!
– Вы забываете о законах, мой дорогой друг. Я, разумеется, рассудителен и допускаю к своей благоухающей ноге лишь самых крохотных зверей. Хотя некоторые крохи кусают как сам дьявол.
Он наклонился и задумчиво помассировал берцовую кость.
– Но вот хозяева… – продолжил он. – При угрозе иска они готовы на щедрое возмещение. По крайней мере большинство. Как видите, на эти деньги я живу на широкую ногу.
– Значит, аромат вашей визитки?..
– Конечно же,
– Вы не будете возражать, если все это появится в
– Возражать? – легкомысленно спросил Кляро. – А отчего мне возражать? Пока мы тут беседовали, я щедро спрыснул вашу штанину своим парфюмом. Стоит нажать бордовую кнопку на стене, как выскочат мои гончие-гипертоники – и полетят клочки по закоулочкам.
И вот это было большой оплошностью Кляро. От хорошей жизни он растерял форму, и после недолгой борьбы и возни мне удалось избавить его от штанов и натянуть на его голые ноги мои. Затем я сам нажал на бордовую кнопку и ушел из комнаты, не обращая внимания на крики Кляро о пощаде.
Когда я покидал особняк, меня оглушила по темечку близорукая кокотка, которую предал Кляро и которая приняла меня за него из-за светло-коричневых брюк. Удар отправил меня на проезжую часть, где я с трудом увернулся от голубого «функе» – британской спортивной машины.
Больше трех месяцев я провалялся с амнезией в бесплатном отделении
Новый редактор, угрюмый бретонец, выслушал мое сбивчивое объяснение с неугасимым вниманием. А когда я договорил, сопроводил меня к порогу и наподдал железным мыском туфли под зад, чем помог мне удалиться на удивительной скорости.
