Опасные видения полностью

– Une frelk[180], – поправил он. – Нет. Я – нет. К сожалению для меня. А вот ты выглядишь так, будто когда-то был мужчиной. Но теперь… – он улыбнулся. – Теперь у тебя нет ничего, что мне бы понадобилось. Полиция. – Он кивает через улицу, где я впервые замечаю жандармерию. – Нас-то они не трогают. Но вы не местные…

Но Мьюз уже вопит:

– Эй, давайте! Погнали отсюда, а? – И уходит. Ну и вот мы снова взлетаем.

Ну и вот мы садимся в Хьюстоне.

– Твою-то мать! – заявляет Мьюз. – ЦПУ «Джемини» – тут, говорите, все и началось? Давайте валить отсюда, пожалуйста!

Ну и вот мы едем на автобусе через Пасадену, потом монорельсом в Галвестон, собираемся к Заливу, но тут Лу находит парочку с пикапом…

– Рады подбросить, спейсеры. Вы там на всяких планетах и прочих штуках делаете нужное дело для правительства.

…которая собиралась на юг, с ребенком, ну и вот мы проезжаем в кузове двести пятьдесят миль солнца и ветра.

– Как думаешь, фрелки? – спрашивает Лу, тыкает в меня локтем. – Спорим, что фрелки. Так и ждут, когда мы начнем кадриться.

– Кончай ты. Просто хорошие и глупые деревенские ребята.

– Это еще не значит, что не фрелки!

– Ну никому ты не доверяешь, да?

– Никому.

И наконец опять автобус, в котором мы дребезжим через Браунсвилл и через границу в Матаморос, где ссыпаемся по ступенькам в пыль и обугленный вечер с кучей мексиканцев, кур и креветочников Мексиканского залива – от кого воняет хуже всех, тогда как мы громче всех орем. Навстречу креветочникам выходят сорок три шлюхи – мы считали, – и ко времени, когда мы разбили в автовокзале два окна, они уже все хохочут. Креветочники говорят, что едой угощать не будут, но напоить напоят, если мы не против, поскольку таков обычай креветочников. Но мы вопим, разбиваем еще окно; потом, пока я валяюсь на спине на ступеньках телеграфа и пою, надо мной наклоняется женщина с темными губами и кладет руки мне на щеки.

– Это все очень славно. – Ее жесткие волосы падают на меня. – Но мужики – они стоят вокруг и пялятся на вас. Тратят время. К сожалению, их время – наши деньги. Спейсер, ты не думаешь, что вам… пора бы отсюда?

Я хватаю ее за руку.

– ¡Usted! – шепчу я. – ¿Usted es una frelka?[181]

– По-испански frelko. – Она улыбается и поглаживает солнечную вспышку, висящую у меня на пряжке ремня. – Прости. Но у тебя нет ничего… что мне бы понадобилось. А жаль, потому что, кажется, ты когда-то была женщиной, нет? А мне женщины тоже нравятся…

Я скатываюсь с крыльца.

– Ну скукота здесь или скукота? – кричит Мьюз. – Давайте! Погнали уже отсюда!

Каким-то чудом мы умудряемся вернуться в Хьюстон до рассвета. И взлетаем.

Ну и вот приземляемся мы в Стамбуле.

Этим утром в Стамбуле дождь.

Пьем в столовке чай из стаканчиков в форме груши, смотрим на Босфор. Принцевы острова похожи на мусорные кучи перед колючим городом.

– Кто разбирается в этом городишке? – спрашивает Келли.

– А мы что, не вместе гуляем? – возмущается Мьюз. – Мы вроде как везде вместе.

– Мою зарплату задержали у казначея, – объясняет Келли. – Я на мели. По-моему, у казначея на меня зуб, – и пожимает плечами. – И не хочется, но, видать, придется найти богатого фрелка и подружиться. – Возвращается к чаю; только тогда замечает тяжелую паузу. – Ой, да вы чего, завязывайте! Будете так на меня таращиться – переломаю все кости в вашей специально подготовленной с пубертатного возраста тушке. Эй, ты! – Это уже мне. – Не надо смотреть с таким праведным видом, будто в жизни не приходилось подкатывать к фрелку!

Начинается.

– Да не смотрю я, – отвечаю и тихо злюсь.

Томление, давнее томление.

Бо смеется, чтобы разрядить обстановку.

– Кстати, когда меня в прошлый раз заносило в Стамбул – это за год до того, как меня к вашему взводу прикомандировали, – помню, идем мы с площади Таксим по Истикляль. И после всех дешевых кинотеатров находим маленький пассаж с цветами. Перед нами – еще два спейсера. Там рыночек, чуть дальше торгуют рыбой, потом – двор с апельсинами, сладостями, морскими ежами и капустой. Но в начале – цветы. Короче, заметили мы кое-что странное в тех спейсерах. Не форма – форма-то идеальная. Прическа – как надо. И только потом мы их услышали… а это мужчина и женщина, одетые в спейсеров, чтобы цеплять фрелков! Вы только представьте – они сами искали фрелков!

– Ага, – говорит Лу. – Мне тоже попадались. В Рио таких полно.

– Мы этим двоим наваляли, – договаривает Бо. – Поймали их в подворотне и оттянулись!

Стаканчик Мьюз звякает о стойку.

– Значит, от Таксим по Истикляль до цветов? Что ж ты только сейчас говоришь, что фрелков надо искать там, а? – Улыбка на лице Келли сгладила бы настроение. Улыбки нет.

– Черт, – говорит Лу, – а меня никто не учил, где искать. Выхожу на улицу – и фрелки сами меня чуют. Я их вижу за половину Пикадилли. А здесь что, только чай наливают? Где тут можно выпить?

Бо ухмыляется: