Ковыляя за Смитом, они подошли к зданию, где их остановили двое полицейских. В этот самый миг показался пухлый человечек в формальном костюме и, не снимая маску, обратился к полицейскому. Смит приветствовал его, и они обнялись, как братья. Выяснилось, что братьями они и были. Клейболл Смит пригласил всех на станцию, галантно взяв Фифи под руку – и мы разоблачим его личную трагедию: дальше этого он не заходил ни с одной красивой девочкой.
– Разве нас не должны сперва представить этому господину, Трейси? – прошептала Фифи своему супругу.
– Право, моя дорогая. О правилах этикета можно забыть, когда входишь в храм труда, – отвечая, Трейси словно пригладил воображаемый бачок.
Внутри станции господствовал хаос. Теперь стали ясны истинные масштабы катастрофы. Из шахты, где произошел взрыв времени, вытягивали первых шахтеров: один бедолага слабо чертыхался и проклинал в бедствии Георга III.
Временная отрасль еще находилась в зачаточном состоянии. Не прошло и десятка лет с тех пор, как один исследователь недр, забравшись глубоко под земную кору, обнаружил залежи времени. Все это до сих пор казалось чудом, а исследования находились на сравнительно ранней стадии.
Но тут пришел большой бизнес и с присущим ему великодушием проследил, чтобы каждому досталась своя справедливая доля времени – по соответствующей цене, разумеется. Теперь во временную индустрию было вложено больше капитала, чем в любую индустрию в мире. Даже в такой крошечной деревушке, как Роузвилл, станция стоила миллионы. Но теперь она отказала.
– Здесь ужасно опасно – вам лучше не задерживаться, – сказал Клейболл. Ему приходилось кричать через маску. Шум стоял страшный, особенно теперь, когда в ярде от них репортер начал обращение к нации.
В ответ на громкий вопрос брата Клейболл сказал:
– Нет, это не просто трещина в главном трубопроводе. Так мы просто говорим людям. Наши отважные парни наткнулись на целый новый временной пласт, и он протекает. Его не заткнешь! Половина наших ребят вернулась к нормандскому завоеванию раньше, чем мы смекнули, что к чему.
Он драматически показал на плитки под их ногами.
Фифи не могла взять в толк, о чем он говорит. С самого времени отбытия из Плимута она нетвердо стояла на ногах – причем не совсем фигурально. Уже просто играть роль матушки-пилигримки с отцом-пилигримом – ничего хорошего, но этот Новый Свет ей был совсем не по душе. Современные технологии, засоряющее временную среду планеты, остались далеко вне ее понимания.
В нынешнем состоянии ей было бы невдомек, к чему приведет то, что иллюзии временного фонтана распространялись по всему континенту. Почти все спутники, парящие над планетой, передавали более-менее достоверную хронику катастрофы и предшествующих ей событий, но озадаченная аудитория уходила на поколения назад, словно зарываясь в бездонные сугробы.
Из подземных залежей время поступало в миллион миллионов домов мира. Эксперты уже подсчитали, что при нынешнем уровне потребления все запасы исчерпаются через двести лет. К счастью, другие эксперты уже приступили к разработке синтетических суррогатов. Буквально в прошлом месяце небольшая команда исследователей из компании «Время-за-Пенс, Инк.», из Инк., Пен., объявила, что изолировала молекулу на девять минут медленнее всех молекул, известных науке, и уверена, что новые открытия не заставят себя ждать.
Примчалась «Скорая», сразу за ней – вторая. Арчибальд Смит попытался оттащить Трейси с дороги.
– Руки прочь, шут! – молвил Трейси, пытаясь выхватить воображаемый меч. Но из машин уже высыпали санитары, полиция ограждала окрестности.
– Они поставят на ноги наших отважных терранавтов! – прокричал Клейболл.
Расслышать его можно было только с трудом. Всюду кишели мужчины в масках, изредка мелькала стройная фигура медсестры. Раздавались запасы кислорода и суп, над головой метались прожекторы, озаряя квадратное устье смотрового колодца. Туда опускались люди в желтой защитной форме, переговариваясь по рациям на запястьях. Они пропали из виду. На миг здание накрыла тишина и словно расплылась на толпы снаружи.
Но этот миг растянулся в минуты, и скоро шум вернулся к прежнему уровню. Появилось еще больше угрюмых людей, прогоняющих зевак.
– Пожалуй, нам следует сей же час бежать, Господь мне свидетель! – слабо прошептала Фифи, комкая дрожащей рукой платье. – Сие мне неугодно!
Наконец все у входа в шахту пришло в движение. Подняли на тросах вспотевших мужчин в комбинезонах. Показался первый терранавт в узнаваемой черной форме. Его голова была откинута назад, маска – сорвана, но он отважно боролся, чтобы остаться в сознании. Более того, его бледные губы сложились в лихую улыбку, и он помахал камерам. Среди зрителей раздалось нестройное ликование.
Вот та бесстрашная братия, что погружалась в неведомые моря времени под земной корой, рисковала жизнью, чтобы поднять на поверхность самородок знаний, раздвинуть границы науки еще дальше; не воспетая и не почитаемая никем, кроме одной лишь несмолкающей мировой прессы.
