Это была последняя запись Альбины.
Тая медленно закрыла блокнот и несколько минут тупо смотрела в окно, на самом деле ничего не видя.
Ее зрение было обращено вглубь, выискивая нужные картинки в закоулках памяти, собирая пазлы. Разрозненные детали, которые раньше так сложно было связать между собой, сейчас неспешно выстраивались в одну непрерывную линию.
Кир говорил ей, что Соколов был в тот день в их доме, но ближе к вечеру ушел, и младший Тихий его не застал. Отец, пьяный и накрученный до предела Павлом Андреевичем, уже ждал Кирилла в кабинете на разговор. Так выходит?
И при себе у него был пистолет, который ему передал Соколов. Вот только патроны там, получается, были совсем не холостые.
В кабинете камер нет – никто не видел передачу оружия, кроме Альбины, случайно находившейся в этот момент в комнате.
Никто не знал…
По документам оружие действительно принадлежало Тихому, все было чисто. Возможно, пистолет был оформлен задним числом, будто Станислав Игоревич владел им гораздо дольше. И потому не возникло никаких вопросов у следствия. Наверно… Тая могла лишь предполагать, исходя из того, что уже знала.
Итак Кир зашел к отцу, скорее всего, тоже взвинченный заранее, готовый к ссоре. А дальше…
Тая спрятала лицо в ладонях, шумно задышав. Ее живое воображение нарисовало картину произошедшего так, будто она была ее реальным свидетелем.
Следы борьбы на руках Тихого… Его кто-то держал… Гематомы на боку Кира. Возможно, это был удар локтем сильного, высокого человека.... Еще на бедре, коленом....
А он не мог нормально отбиться, потому что руки держал. Кирилл держал его руки!
Руки собственного отца, который направил на него оружие.
А потом выстрел.
Тая вскочила с кресла, уронив блокнот, и заметалась по комнате.
Боже, какой ужас.
Эта боль в Кире. То, с какой смертельной обидой, смешанной с черной тоской от потери важного человека и тяжким осадком вины, тот вечно об отце говорил. Говорил всегда нехотя, потому что ему даже вспоминать о нем вслух было мучительно.
Тая ведь так остро чувствовала эту его боль, но не до конца понимала ее природу.
Милый мой, он не хотел тебя убивать… Не хотел на самом деле…И ты не виноват!
Слезы потекли по Таиным щекам. Соленые, бесшумные. Как дождь, собиравшийся за окном. Она их даже не замечала.
В мыслях кружили обрывки взглядов, слов, ощущений.
Вспоминалось все.
Это Ида подставила Альбину, четко осознала Тая. Конечно. Она ведь ненавидела ее, а тут сама судьба дала ей шанс отомстить. Осуждала ли ее Тая за это? После того, что она прочла, скорее всего нет, да и это не могло быть спланированным, продуманным решением. Видимо на звук выстрела прибежала Альбина, которая далеко не отходила от кабинета на случай, если Тихий ее позовет, а за ней влетела Ида Леонидовна.
Кир должен был быть весь в крови, если пистолет выстрелил случайно во время борьбы, а он находился так близко.
Видела ли Кирилла Альбина?
Могла и не видеть, рассудила Тая. Он мог отойти, а она, первым делом наткнувшись на труп Стаса, сразу упала в обморок.
И тут наверно влетела Ида, которая тоже услышала выстрел. И, быстро оценив ситуацию, вложила служанке в руки пистолет, а Кира отправила отмываться, и только потом они позвали охрану и полицию.
Тая помнила, как следователь наседал на Кира, что тот сделал это не сразу. А он отвечал, что его главной заботой была шокированная мать, так как отцу очевидно уже было помочь нельзя.
Вот только кто из них был больше дезориентирован и шокирован?
Кир, которого по его мнению только что пытался убить собственный отец, а потом случайно застрелил сам себя и забрызгал сына кровью.
