Рядом с Лексусом стоял Mersedes G, на котором, возглавляя кортеж, нарезает начальник личной охраны, за ним два Рейнджровера с одинаковыми номерами. Однако, его интересовали не они, а скромная на общем фоне Toyota Prado, самая непрестижная из машин, в которой обычно ездил обслуживающий сановную тушку персонал. Единственное защитное устройство Тойоты — штатная сигнализация. Нейтрализовать ее Галлу было что высморкаться. Он активировал сканер, подобрал код. Когда неяркий экран загорелся зеленым, достал устройство из рюкзака, лег на спину и заполз под машину, благо клиренс у нее как у «Белаза».
Высмотрев нужное место, достал мину, стянул защитную пленку с контактной поверхности и аккуратно прилепил на металл.
Это только в кино подрывное устройство, закрепленное под машиной, призывно моргает веселенькой красной лампочкой, сразу же давая понять, что оно такое и где находится. Реальная мина выглядит комком грязи. Или частью конструкции. В данном случае — и то и другое. Серый заплывший брусок, в котором лишнюю деталь сможет определить разве что опытный ходовик-автослесарь.
Мина плотно присосалась к массивной раме намагниченной контактной площадкой при этом не издав ни малейшего стука — металлическая поверхность была покрыта тонким слоем микропористой резины, которая обеспечивала нормальное прилегание. Помимо магнита крепление подрывного устройства усиливал клей, так что за то, что в самый неподходящий момент она отпадет, можно не опасаться.
Ну все, дело сделано. Галл спустился в сток, вернул на место решетку. За дальнейшее можно быть спокойным — взрыватель сработает по GPS-датчику в нужном месте, а если машина вдруг изменит маршрут, то по времени.
Каково же будет удивление российских экспертов, когда они определят, что в мине использовалась взрывчатое вещество, изготовленное в экспериментальном сверхсекретном цехе федерального казенного предприятия "Завод имени Свердлова" в городе, — кто бы мог подумать, — Дзержинске Нижегородской области? Галл настоял чтобы ему достали именно эту, все "новейшие разработки" лаборатории тривиально стырены россиянами у американского концерна Дюпон, так что можно не переживать за качество и надежность.
Галл двинулся обратным маршрутом. Ему предстояло незаметно вернуться в общагу чтобы вместе с соседями по комнате «праздновать победу».
По взрослому, по-шахтерски.
Филин пересек двор, поднялся на крыльцо служебной квартиры, расположенной в административном здании. За дверью орала музыка. Он постучал, сначала ровно, потом сильнее. Не дождавшись реакции, потянул ручку. Оказалось — не заперто.
Изнутри шибанул дух тяжелого пьянства и блядства — коктейль из табачного дыма, алкогольных паров и гормонов. Понятное дело, пока все работают, особый отдел гуляет. Причем с размахом и еще со вчерашнего дня.
Прихожей в квартире не было, сделав шаг, Филин оказался в комнате с пожухлыми бумажными обоями и деревянным полом. Навстречу из-за стола поднялся сельского вида парень с помятой, но хитрой рожей. Майор Масленко, опер бригадной контрразведки, "закрепленный" за батальоном. По информации от местных, бывший СБУ-шник, "перешедший на сторону" новой власти. Масленко работой себя не напрягал, вел откровенно антиобщественный образ жизни. С Филином после прибытия к месту службы общался единожды, как он сам выразился "для протоколу".
Особист затушил окурок в консервной банке, сделал шаг навстречу.
— Филин! Чего вломился?
— Есть информация! — сказал Филин. — Надо перетереть.
— Срочно? Может ради праздничка по сту грамм?
— Очень. Мне после обеда на позицию. Пить не могу, прости — мои черти учуют, взвод потом по частям собирать буду. Ты же первым рапорт напишешь.
Масленко ухмыльнулся.
— Ну ладно. Давай, пошли…
Праздновал особист, естественно, не один. За нечистым столом в клубах вонючего сигаретного дыма сидели две ополченочки из штаба бригады. Девки ядреные, на трах и бухло крепкие и охочие. Обе в форменных футболках, без лифчиков. Синхронно зыркнули, с деловым интересом оценив вновь прибывшего — нужно будет ему давать или нет? Поняли, что гость заглянул по делу, расслабились.
Масленко завел Филина в спальню, такую же мерзкую, как гостиная. Колхозная кровать со смятыми простынями, на полу пустая водочная бутылка и использованный презерватив. Особист закрыл дверь, отсекая музыку.
— Одумался, наконец! Ни разу не заходил… Ну давай, что у тебя, выкладывай!
Филин открыл телефон, развернул экран к собеседнику.
— Хмурого после обеда будут двухсотить. Те самые, которые тебя в Ростове обули, — неуверенно прочитал особист. — И шо?
— Ты не понял?
— Чего тут не понять. Мне таких докладов по десять раз за неделю приходит. Если всем верить, то укропские ДРГ у нас днем по улицам маршируют в колонну по три.
— Ты же в курсе, что я — не все?
— Ну, типа, да. Слив откуда?
