– Неплохо. А ты здорово набрал массу.
– Да ладно.
– Нет, серьезно. У тебя на руках мясо появилось. Раньше одна кость была. Посмотри в зеркало.
Я посмотрел в зеркало. Действительно, руки мои заметно выросли в размерах. Ну, то есть, мне было еще очень далеко до спортивной фигуры, но я уже не отличался от среднестатистического человека. Это было для меня серьезным достижением.
– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь увижу тебя, делающим отжимания.
– Хотел, чтобы я делал отжимания, научил бы.
– Опять ты за свое.
– Ладно, извини.
– Иди-ка сюда. Возьми гантели.
Я взял гантели. Отец начал показывать мне разные упражнения, которые я пытался повторить.
– Неплохо для первого занятия, – сказал он. – Если хочешь, можешь приезжать сюда, и мы будем вместе заниматься.
– Конечно.
Отец протянул мне руку. Я ее пожал. Он крепко обнял меня.
– Ладно, садись. Рассказывай, что нового?
– Да так. Ничего особенного. У нас на кухне трындец.
– Почему?
– Вода везде.
– Труба лопнула?
– Вроде того.
– Откуда течет?
– Да не знаю я.
– Поехали.
– Куда?
– Как куда? На кухню.
Отец выкатил из гаража мотоцикл и запер гараж.
– Садись.
– Ты можешь починить?
– Возможно. Ты же не говоришь, что там случилось.
Я подумал, а вдруг в тот момент, когда отец будет у нас дома, придут мама в Толиком.
– Да ладно. Мы мастера вызовем.
– Зачем платить, если можно починить самим? Садись, говорю.
Больше доводов у меня не осталось. Я сел на мотоцикл позади папы, и мы поехали домой.
* * *
– Бли-и-ин! – воскликнул отец, когда увидел, что творится на нашей кухне.
Он подошел к шкафчику и начал рыться в нем.
– Где мои инструменты?
– У тебя были инструменты?
– Я надеюсь, что не только были, но и есть. Куда она их подевала? У меня в этом гребаном доме был один лишь ящик одного лишь шкафа, да и того уже нет. Блин… Женщины… А, вот он.
Отец достал из шкафчика небольшую коробочку, в которой лежали всякие инструменты и с ними подошел к раковине.
– Да тут просто закрутить надо. Резьба ослабла.
Отец снял свитер и остался в одной майке. Затем сел на корточки, взял разводной ключ и сделал что-то, после чего из трубы на нас фонтаном брызнула такая струя воды, которой можно было разогнать целую толпу демонстрантов.
Отец прокричал несколько матерных слов и быстро закрыл вентиль. Вода перестала идти, но мы с отцом почти полностью были мокрыми.
Отец закурил сигарету.
– Ненавижу, – проговорил он, осматривая свою мокрую одежду.
Так, с сигаретой в зубах, он принялся закручивать все, что надо было закрутить.
Вдруг послышался звук ключа в замке. Дверь открылась.
«Только не с Толиком, пожалуйста», – подумал я.
К счастью, она была одна.
Отец был так увлечен работой, что не расслышал, как на кухню зашла мама. Мама, увидев отца со спины, подумала, что я вызвал мастера.
– Андрей, ты мастера вызвал? Молодец.
Отец повернул голову, и, первое, что попалось ему на глаза, были мамины ступни в босоножках с идеальным педикюром. Он посмотрел на педикюр буквально пол-секунды, но маме этого было достаточно, чтобы ощутить «всю власть своих женских чар над беднягой-мужиком».
– А, это ты? – сказала она равнодушно и села на стул у окна.
Отец встал во весь рост. Мама изо всех сил старалась делать вид, что ее не волнует, что перед ней стоит широкоплечий, загорелый мужчина в мокрой обтягивающей майке, с разводным ключом в руке, сигаретой в зубах и трехдневной щетиной на щеках.
Мне все это напомнило кадры из тех фильмов… Ну вы поняли, о каких фильмах я говорю. Когда сантехник на кухне встречается с хозяйкой дома…
Вы сейчас, наверное, подумали, откуда я в свои двенадцать лет знал о таких фильмах? Бросьте! Весь день в интернете. Вы же не думаете, что я действительно только и делал, что в танки играл? В интернете так много полезного! Однако, я отвлекся…
Мама решила, что если уж входить в роль равнодушной и безразличной, самостоятельной и сильной женщины, то входить до конца.
– Сколько я должна заплатить? – гордо спросила она.
Это было настолько неуместно, что даже она это осознала и… замолкла. Представляете? Она замолкла по собственной инициативе.
Отец быстро попрощался и ушел.
Мы с мамой вместе убрали на кухне. Оба не проронили ни слова. Она ничего не сказала, даже когда у нее сломались два ногтя.
Так прошел месяц. Никаких существенных перемен не произошло.
Мама продолжала встечаться с Толиком. Папа продлил свой отпуск еще на месяц, чтобы учавствовать в соревнованиях. Я продолжал делать упражнения. К деду за это время я ездил всего один раз, да и новостей для него у меня не было.
Дед только спросил, не встречал ли я тех пацанов, что меня обижали. Я оветил, что не встречал. Хотя на самом деле они мне попались на глаза однажды, но, слава Богу, я их увидел первым и успел ускользнуть. Себе я тогда объяснил это тем, что был пока не готов к встрече с ними.
* * *
Однажды я вышел из дому по какому-то делу и, подходя к автобусной остановке, увидел… деда, смотревшего на меня с улыбкой. На нем были костюм и галстук.
– Деда? Ты что здесь делаешь?
– Решил повидать тебя.
– И для этого галстук завязал?
