Тут было полно посетителей. В основном это были не очень молодые люди, пьющие один бокал мартини за другим. Будто все они хотели в этот вечер во что бы то ни стало «оторваться», как выразился мой отец. Было ощущение, что они веселились не потому что хотели этого, а потому что должны были. Они были обязаны получить от этого вечера все. Ведь завтра понедельник, снова эта противная работа, а такой возможности может в этом году уже не быть. Да, многие из них в это воскресний вечер охотнее просто полежали бы на диване перед телевизором, посмотрели бы какой-нибудь фильм, но… Не зря же наряжались, прихорашивались, готовились. Каждый желал показать остальным, как он умеет веселиться. Каждому казалось, что все, кроме него, в этой жизни только и делают, что ходят по таким вечеринкам и кайфуют. Никому и в голову не приходило, что тот подвипывший мачо, что самозабвенно колбасится на танцполе, всего лишь работник на бензозаправке, а та «светская львица», что сидит за барным столиком в платье с глубоченным вырезом на спине, закинув ногу на ногу – это… Минуточку! Это же моя мама!
Я сразу посмотрел на отца. Он маму не заметил. Пока. А где же Толик? Его не видно. Они поссорились? Судя по спокойному лицу мамы, все в порядке. Толик, похоже, всего лишь отошел на минутку. Возможно, в туалет.
Отец, приплясывая под едкий бит, поставленный диджеем, направлялся к бару. Он встал прямо рядом с мамой, но все еще не замечал ее. Мама, удивленно, уставилась на него, затем – на меня. Я ничего не говорил. Отец следил за движениями бармена, чтобы заказать у него выпивку. Через некоторое время, он боковым зрением почувствовал на себе пристальный взгляд, повернул голову и увидел, наконец, маму. Его глаза стали круглыми от удивления.
– Ого, привет. А ты что здесь делаешь? – спросил он.
– То же, что и ты.
– Тоже пришла девок клеить? – усмехнулся отец, взял бокал пива и, приплясывая, отошел от стойки.
Мама начала наблюдать за ним. Папа же, в свою очередь, делал вид, что ему на все наплевать. Он, как и остальные танцующие, делал вид, что отрывается. Но, если остальные делали это для всех окружающих, то папа это делал для одного конкретного человека. Он пил, не переставая. Опрокидывал одну бутылку пива за другой. Вскоре мама устала от этой сцены и просто отвернулась, прошептав что-то себе под нос. Я не знаю, что она прошепала, но у меня было чувство, что я бы ни за что на свете не хотел это услышать.
К маме подошел какой-то мужик и, похоже, начал к ней клеиться. Он что-то говорил ей. Она ему отвечала. Папа, ничего не замечая, продолжал «отрываться». Я не знал, говорить ему, или нет. Я думал, что он в таком состоянии сделает только хуже, и что мама в принципе сама отошьет того мужика.
Я искал глазами Толика. Его все не было.
Вскоре папа все-таки взглянул в сторону мамы, увидел, что там происходит и быстро направился к ней. Он оттащил мужика от мамы и собрался его ударить. Мужик увернулся от удара.
– Ты кто еще такой? – спросил он отца.
– Я кто такой? Я ее муж. Это ты кто такой?
– Муж? Ты уверен?
– Слушай, я тебе сейчас так врежу, что…
– Почему же твоя жена пришла сюда не с тобой, а с каким-то дрыщем?
– Что?
Мужик рассмеялся.
– Ты сперва со своей женой разберись, чувак, а потом только строй из себя крутого.
Мужик, смеясь, отошел. Папа смотрел на маму. Мама спокойно смотрела ему в глаза и молчала.
Я посмотрел в сторону туалета и увидел Толика, наблюдавшего за происходящим издалека. Он постоял несколько секунд, затем быстрым шагом подошел к папе и протянул ему руку.
– Вы, наверное, Вадим? – сказал он, улыбаясь.
Папа, молча, пожал Толику руку.
– Очень приятно. Я – Толик. Ира о Вас много рассказывала. Мы работаем вместе. Нам на работе дали несколько пригласительных билетов. Ира сказала, что Вы сегодня не сможете прийти и попросила меня подвезти ее. Но, как вижу, Вам все-таки удалось найти время. Вот и отлично! Я как раз должен был уезжать и все думал, кто ее до дома довезет. Что-ж. Было приятно познакомиться. Ира, до встречи на работе. Пока.
– Пока, Толик. Спасибо тебе, – еле выговорила мама.
Толик ушел. Некоторое время никто ничего не говорил, пока мама, наконец, не нарушила тишину.
– Я тоже уже уезжаю, – сказала она, потянулась за кошельком и достала деньги, чтоб расплатиться за коктейль. Папа рукой остановил ее, достал из кармана деньги и сам заплатил.
– Я тебя отвезу, – сказал он.
– Ты пьян.
– На мотоцикле.
– Тем более не советую садиться за руль. Андрей, мы едем домой.
– Да я в порядке! – закричал папа. Все присутствующие посмотрели на него.
– Я в норме, – сказал он тише.
Мама взяла сумочку и направилась к выходу. Я и папа последовали за ней.
На улице она остановила такси и велела мне сесть в него. Я не знал, что делать.
– Мама права, Андрюха, езжайте вместе домой.
Папа заплатил за такси и отошел.
– Вадим, в таком виде не уезжай. Прогуляйся часок, протрезвей.
– Ладно. Пока.
Мы уехали. Папа остался.
* * *
Тогда поступок Толика мне показался трусостью. Ну что сказать? Я был пацаном и многого не понимал.
