Независимо от себя, я стал чаще смотреть в ее сторону. Она мне нравилась все больше и больше. Стала лучше следить за собой, красивее одеваться. Она просто преобразилась. Брекеты, правда, пока снять не могла, и из-за этого улыбалась с закрытым ртом, что придавало ей еще больше шарма…
Догадливый читатель уже понял, что я влюбился в нее по уши.
Стоп! А может, и она просто последовала новой моде «на меня»? Плевать. Ей можно. Она особенная!
Мы с Аней начали встречаться. Оба преобразились. Я еще усерднее продолжал тренироваться. Аня коротко постриглась, и ее новая прическа вместе с новыми очками имели ошеломляющий эффект. Многие учителя, зайдя в класс, спрашивали, кто эта новая девочка.
Два гадких утенка нашего класса внезапно стали его самыми яркими персонажами.
* * *
Папа с мамой тоже начали (внимание!) встречаться. Папа стал чаще к нам заходить по поводу и без. Мама была совсем не против.
Жизнь налаживалась. Я время от времени звонил деду и рассказывал ему последние новости. Он был очень доволен.
Между тем папа и его друзья все интенсивнее готовились к предстоящему большому соревнованию, которое должно было пройти тридцатого сентября. Несколько раз отец возил меня с собой на тренировки. Там байкеры вытворяли такие трюки, что у меня глаза на лоб лезли. Впрочем, мой папа и его друзья от них не отставали.
Пару раз на тренировках присутствовала и мама. Правда, между ней и папиными друзьями чувствовалось напряжение. Присутствие мамы особенно не нравилось дяде Егору. Он все еще не мог забыть того случая, когда папа пропустил гонку ради встречи с мамой, и теперь не скрывал своего недовольства, из-за чего у него с папой несколько раз были споры. Дядя Денис все время пытался их успокоить и говорил, что если они вместо того, чтобы готовиться, будут постоянно грызться, они завалят гонку.
* * *
Между тренировками папа с мамой ездили по городу на мотоцикле. И вроде бы все налаживалось, вот только никто не решался предложить снова съехаться. Казалось, их устраивало все как есть, и они не хотели все портить. Они, как будто, боялись, что если сделают резкий шаг, пропадет вся романтика, вся идиллия. Боялись, что возврат к совместной жизни в нашем доме вновь освежит множество неприятных воспоминаний. Так они продолжали жить по отдельности и встречаться, как молодые пары.
Но однажды мама, наконец, решила сделать шаг – устроить романтический ужин у нас дома. Дату назначила двадцать девятого сентября – за день до папиной гонки.
Папа этому очень обрадовался, ведь, если мама решилась на такое, значит, лед тронулся. Сам он после некоторых раздумий решил во время того ужина сделать маме предложение. То есть, в такой романтической манере предложить все-таки съехаться.
Оба готовились к ужину очень тщательно. Я наблюдал за ними обоими, и мне иногда становилось то ли смешно, то ли немного жалко их. Они вели себя совсем как дети. Это сейчас я понимаю, что мне их тогда не жалеть надо было, а надо было им завидовать, ведь не часто бывает, чтобы люди, давно вышедшие из юношеского возраста, вновь ощутили весь спектр чувств.
Короче, все шло как нельзя лучше. До, собственно, двадцать девятого числа.
А двадцать девятого числа случилось вот что.
Где-то в полдень папе позвонил дядя Денис и сообщил, что гонку перенесли на день вперед, она начнется через три часа.
Папа оторопел. Он не знал, что делать. С одной стороны – ужин с мамой, к которому они оба долго готовились, и который был чрезвычайно важен для обоих. С другой стороны – гонка. А ведь если он снова пропустит гонку, да еще и «снова из-за мамы», будет, мягко говоря, перебор.
Ужин был назначен на шесть часов вечера. Гонка – на пять часов. Папа поехал на, гонку, в надежде, что за час успеет. Глупая надежда: если назначено на пять, то в лучшем случае сама гонка начнется в шесть. Пока команды приготовятся, пока произнесут речи огранизаторы, спонсоры и т.д.
Но, как говорится, надежда умирает последней. Папа поехал.
* * *
Вокруг гоночной трассы было полно народу. Играла музыка, везде красовались рекламные плакаты спонсоров, воздушные шары, трафареты и т.д. Была даже группа женщин с вытатурованными в разных местах словами «Мото-Вадим».
Папа очень нервничал, но, в конце концов, решил позвонить маме и сказать, что не сможет приехать.
* * *
А в это время.
Я был дома, так как папа и мне не сообщил о переносе гонки. Я лежал на диване и наблюдал, как мама готовилась к ужину. Она сделала новую прическу и надела красивое платье. К ней пришла подруга, чтобы помочь все приготовить. Они вместе накрыли на стол и поставили на него свечи. На кухне мамина подруга готовила салат, мама жарила в духовке курицу…
Вдруг звонит телефон. Мама просит меня подойти. Я снимаю трубку. Там папа. Он просит меня передать маме, что не приедет.
Я, медленно иду на кухню, думая, что делать. На кухне мама разговривает с подругой.
– Я хорошо выгляжу? – спрашивает она подругу.
– Великолепно. Расслабься уже.
– А может ему не понравится моя прическа?
– Понравится.
– А вдруг нет?
– Всегда же нравилась.
