Подходя к школе, издалека увидев ее стены, у меня в голове проснулось множество негативных ассоциаций. Когда я вошел в класс, вместо язвительных улыбок, которые я ожидал на уровне рефлексов, я увидел удивленные взгляды. Сперва я не понял, в чем дело. Первая мысль была, конечно же, что у меня что-то не так с одеждой. Или прической. Минуточку! Моя прическа. Она же изменилась. И не только она. Я тоже вроде как уже немного другой человек, и вроде бы все это сразу заметили. Все, кроме Молодцова.
Молодцов вошел в класс с Машей под руку. У меня сильно забилось сердце. Молодцов, не глядя на меня, бросил пару колкостей в мой адрес и они с Машей сели за парту.
Почему я утверждаю, что он это сделал, не глядя на меня? Да потому что я убеждал себя, что если бы он увидел меня, увидел, как я изменился, то ни за что бы не стал шутить со мной. Вот такими иллюзиями я себя и питал в тот день. Вот почему у меня не было настроения в тот вечер. Зато, когда папа, мама и мамины подруги веселились на кухне, у меня было время хорошенько все обдумать. Я хотел, чтобы люди поверили, что я изменился. А сам-то я в это верил? И что надо сделать, чтобы они в это поверили? Надо это продемонстрировать.
* * *
На следующий день, войдя в класс, Молодцов снова неприятно пошутил со мной. Я ему ответил! Сам не знаю, как это произошло. Помню, как все, ошарашенно, смотрели на меня. Прежде всего, сам Молодцов, который машинально произнес свою любимую фразу:
– Выйдем, поговорим.
– Давай, – так же машинально ответил я, сам не веря своей храбрости.
Молодцов опешил. Наступила пауза. В моем мозгу пронеслось множество мыслей. Главной из них была следующая: а ведь никто никогда не «выходил поговорить» с Молодцовым. Все всегда ретировались, услышав эту фразу. А значит, и сам Молодцов понятия не имеет, что его ждет там «снаружи», если вдруг кто-то решит с ним выйти.
– Ну, что молчишь? – не сдавался я, чувствуя себя стоящим на ногах все крепче.
Снова пауза. Молодцов не знал, что делать. Наконец он просто рассмеялся:
– Да шучу я.
Я стоял, не двигаясь. Никто, кроме Молодцова не смеялся, и его смех тоже начал казаться чем-то неестественым. Он замолк и сел за свою парту.
После того случая с Молодцовым мой статус поднялся до невиданных высот. Статус же Молодцова резко пошатнулся. Эти изменения чувствовались «в воздухе», хоть о них никто открыто и не говорил. Меня перестали задевать. Наоборот, даже стали стараться быть ближе ко мне. Молодцов больше никого не задевал и не предлагал выйти поговорить, чтобы еще раз не испытать «неприятные моменты».
В моей жизни все начало резко меняться. Как-то, идя домой со школы, я во дворе наткнулся на ту троицу, с которой у меня был проблемы – Витю, Саню и Глеба. Они быстрым шагом направлялись ко мне. Ну, думаю, только их не хватало. Они подошли. Мои руки сжались в кулак.
– Андрей, привет. Говорят, ты круто в танки играешь. Нам как раз нужен четвертый игрок.
«Деда, ты пророк» – в который раз пронеслось в моей голове.
* * *
Так я стал дружить с ними. Мы много вместе гуляли, болтали и играли в компьютерные игры. Я стал много бывать во дворе, чем удивлял (приятно) маму.
Однажды случился уморительный случай. Мы шли в «Зону игр», и недалеко от нас появились «зубры». Парни остановились, как вкопанные.
– В чем дело? – спросил я.
– Зубры, – ответили они.
– Не бойтесь, вы со мной, – как ни в чем не бывало, сказал я.
– Очень смешно, – сказал Саня.
– Я серьезно. Идем.
– Ты как хочешь, а мы лучше здесь подождем.
– Ладно.
Я спокойно зашагал по направлению к «зубрам». Увидев меня, они, что называется, отошли на безопасное расстояние.
Витя, Саня и Глеб не верили своим глазам.
– Да кто ты такой?
– Я – Таблетка, – улыбнулся я.
В школе изменения тоже не давали себя ждать. Девочки класса перестали сходить с ума по Молодцову, от чего он явно очень страдал. Новым кумиром стал я. Даже Маша начала оказывать мне знаки внимания, и я совсем не знал, что с этим поделать. У меня был инстинктивный страх перед девочками. Общаться с ними я совсем не умел. К тому же я уже и не знал, действительно ли я был влюблен в Машу. И что значили ее знаки внимания? Может это была лишь очередная «дань моде»? Типа, я теперь новый Молодцов. Спешите любить. А ведь дедушка говорил, что в этом возрасте девочки… Короче. Нет, конечно, все это внимание было безумно приятно, но я тупо не знал, что с этим делать.
Праздник пришел, откуда не ждали. Рядом со мной всегда сидела Аня. Она была неприметной девочкой и говорила очень редко. Ни с кем не общалась. С брекетами, в огромых очках, она часами молча сидела и читала, или писала, или рисовала. У нее был какой-то внутренний мир, в котором она проводила большую часть своего времени, и в котором ей было уютнее всего.
Так вот, она, к моему удивлению, стала все чаще обращаться ко мне с разными вопросами. Я этому не придавал никакого внимания, пока однажды не заметил, что она сменила очки на более современные. Новые очки ей очень шли. Оказалось, что она очень даже ничего. А если приглядеться, у нее прекрасные глаза.
