Когда курд отошел к своим, Василий улегся лицом к исцарапанной странными надписями стене и с волнением подумал, когда теперь курд сможет передать информацию на волю, когда она дойдет до нужных ушей? Информация о смерти Алены вряд ли добавит ясности ситуации. Егоров считал, что об убийстве украинской женщины, боевого пловца, написали все газеты Стамбула и наверняка европейские. Английские спецслужбы затеяли очередную провокацию не для того, чтобы их усилия, их выстрел из пушки прозвучал как хлопок пробки, вылетевшей из бутылки шампанского. Наверняка на воле разгорался большой политический скандал.
«А я тут! — досадовал Егоров, постукивая кулаком по стене. — Да еще неизвестно чем кончится. Вляпался, недооценил англичан. Как видно, Демченко вылез со своим предложением, они сразу его раскусили и быстренько состряпали планчик, тут же реализовали. Молодцы! Да ведь раньше уговорить Демченко уехать не было никакой возможности. Вцепился в эту свою Алену…»
Как к себе ни прислушивался, страха Василий не испытывал с самого момента ареста. Он понял, что подспудно ждал чего-то такого… Может, интуиция? Но скорее всего, понимание, что все идет к скорому свертыванию мероприятия, пришло в тот момент, когда Демченко признался, что ходил на встречу с Эдом. Да еще присутствие там этого болгарина. Уже стало понятно — они готовят жертвенного тельца.
Когда в квартиру ворвались полицейские, Егоров тут же поднял руки и замер, разглядывая ствол АКМ, такой родной, нацеленный на него. Главное, не показать профессионализм, думал он, изображая испуг, хотя руки, поднятые над головой, и правда предательски подрагивали. Но это более от зрелища растерзанного тела Алены, а от острого запаха крови аж звенело в ушах.
Затем он представил, как бы вел себя программист, оказавшийся на месте преступления случайно, и заговорил по-английски, апеллируя к старшему:
— Как хорошо, что вы прибыли! Но только мы не преступники. У этого человека убили жену. А я зашел за ним, уже когда он нашел труп. Мы собирались вместе сходить куда-нибудь. Я вообще случайный знакомый этой пары.
— Разберемся, — сказал полицейский, облаченный в темно-синюю форму. — Но в любом случае вас отвезут в участок. Вы задержаны на месте преступления.
— Если так положено, пожалуйста. Мне, правда, не о чем больше рассказывать. Но я готов помочь. Я, кстати, российский гражданин. Может, необходимо сообщить в Генконсульство России?
— Разберемся, — повторил полицейский.
Наручники надевать не стали, но за руки придерживали. В случае с Демченко это было даже обосновано — он еле ноги передвигал и все оглядывался на то, что осталось от Алены.
В полицейском участке, куда их в самом деле доставили, все пошло не так. Казавшийся невменяемым Демченко вдруг тихонько толкнул Егорова локтем в бок (они сидели рядом на стульях у стены) и показал глазами куда-то.
— Это Эд, — еле слышно сказал он.
Егоров увидел среднего роста мужчину в кожаной куртке и черной бейсболке, надвинутой на глаза. Хотя Эд мог и не таиться, ведь по его плану Демченко сядет надолго, да и никто не станет слушать доводы убийцы о том, что во всем виноваты английские спецслужбы.
Васю не столько впечатлило появление Эда, сколько то, что Демченко не в такой уж прострации пребывает.
— Вот тварь, — пробормотал Влад так, что только Егоров услышал. — Это они ее. Ты понимаешь? Я ему башку проломлю.
— Сиди тихо. Не болтай лишнего, нас вытащат, — сам не очень веря в это, пообещал Вася. — Только дров не наломай.
Потом их развели по разным кабинетам для опроса. Уже после осмотра врача. Больше Василий Демченко не видел, и потому через время закрались сомнения. И опять же, присутствие в полицейском участке Эда.
Теперь Егоров испытывал глухую злобу и досаду на то, что вовремя не увел этого влюбленного барана подальше от окровавленного трупа.
Дознавателю Егоров повторил то же, что говорил полицейскому в квартире и уже в участке. И вдруг как обухом по голове:
— Вы задержаны до выяснения обстоятельств.
— На каком основании? Против меня есть какие-то улики? Я прошу вас сообщить в Генконсульство, и мне предоставят адвоката.
— Вас обнаружили рядом с телом убитой женщины. Возможно, вы и не участвовали в этой расправе, однако мистер Демченко мог попросить вас помочь в сокрытии трупа, не так ли? Вы иностранец, в любой момент можете уехать из страны, а мне не хотелось бы потом подавать вас в розыск и отчитываться перед руководством за этот нелепый промах.
— Я едва знаю этого мистера Демченко. С какой стати он стал бы просить меня помочь ему в таком деле?
— Вы соотечественники. К кому ему еще обращаться?
— Я помог бы ему распить бутылку водки, а вот прятать труп… Увольте! А у вас что принято помогать соотечественникам во всем, даже в незаконном?
Дознаватель поджал губы и покачал головой. Егоров понимал, что тень Эда распростерлась над всем этим участком. И вряд ли дело во взятках. Тут с этим не балуют, страх попасться слишком велик. А вот большой авторитет англичан, тем более из спецслужб, сохранился, наверное, со времен Османской империи.
