Канунникова будто окатило кипятком, жаром наполнилось все тело, в голове закипело, в глазах появился туман. Он не помнил, как вскочил, как его удержали руки двух инженеров. И только когда приступ ярости начал понемногу угасать, Сашка позволил усадить себя снова на лавку. Его трясло от негодования, в голове крутились фразы одна грубее другой, но горло не в состоянии было издать ни звука. Чудовищный спазм сдавил его.
— Не надо вскакивать, товарищ лейтенант! — высоким голос вдруг заговорил Сорока. — Нервы у вас… Мы тут не в детском саду, тут по-взрослому рассуждать надо!
— Нервы у него такие, какими они бывают у людей, побывавших в концлагере у фашистов и чудом оставшихся в живых, — напомнил Романчук. — А Агнешка, между прочим, старается ради нас. И ты, Олег Гаврилович, ее хлеб ешь и в тепле спишь благодаря ей.
— Ладно, всем несладко, — примирительно сказал Лещенко. — Мы тут прикинули с Сенькой, и у нас получилось вот что. Подкоп сделать можно. Проволока не под током, между вкопанными в землю столбами два метра. Ширина патрульной полосы два метра. Проволока на внутреннем ограждении скручена из трех. На наружном — одинарная, прибитая гвоздями к столбам.
— От леса до ограждения метров четыреста. Я измерял по сетке бинокля, — тихо возразил Сашка, начиная успокаиваться и беря себя в руки. Скорость проходки, вывоз земли…
— Незачем копать четыреста метров, — улыбнулся Бурсак. — С северо-западной стороны есть овражек. Метров пятьдесят от проволоки. Главная сложность в другом — как выдержать правильно направление под землей? А так-то пять метров за сутки мы, меняясь, пройдем. Всего-то десять дней работы. Землю можно разбрасывать в овраге. А если еще и раздобыть немецкую маскировочную сетку, то рыхлую землю можно этой сеткой накрывать, и тогда со стороны на нее никто внимания не обратит. Но сложность в другом. Тоннель может обвалиться. Черт его знает, какой тут грунт. Если очень сыпучий, если супесь, то опасно. Но мы тоже придумали. Если заготовить пару десятков деревянных опор. Ну, такие, знаете, буквой «п». И через метр ставить в тоннеле, тогда опасность обвала уменьшится. Такой вот план тихого спасения!
— Тихого? — Канунников помотал головой. — Тихого не получится. Нам ведь как-то надо умудриться передать Светлане, чтобы она в нужное время и в нужном месте оказалась, чтобы ее увести в подкоп. А незаметно она не сможет это сделать. А там надзирательницы. Тревога, преследование — это неизбежно.
— Мне тоже больше нравится идея с подкупом, — мрачно отозвался Романчук. — Если надежная договоренность, то хватятся ее не сразу, долго не хватятся. А может, за Светлану какую-то умершую женщину выдадут. А уж раздобыть деньги мы сумеем. Первый опыт ограблений у нас имеется.
— Папа… виноват… — Игорь смутился и поправился: — Товарищ командир, а если с боем?
— С боем? Против батальона охраны? У нас оружия на пятерых бойцов, а патронов так и вообще — только попугать кого-нибудь.
— Стрелять у нас умеют все, — вдруг заговорила Зоя, она встала со своего места и подошла к столу. — Оружие можно раздобыть. Если серьезно планировать нападение, то можно напасть на немцев километрах в пятидесяти отсюда, чтобы не подумали, что нас здесь искать надо. Я не беру в счет Якоба Ароновича, он и так много чем нам помог. Но, кроме него, у нас здесь три командира Красной армии, которые умеют держать оружие в руках. Николай с Сеней тоже умеют. Я из пистолета стреляю здесь лучше всех. Даже Елизавета с Игорем стрелять умеют. Восемь автоматов — это же сила!
— Вот так ввосьмером и пойдем в атаку?
— Нет, вы меня недослушали, — напомнил о себе Игорь. — Я не предлагал атаковать, как на поле боя… нет! Нужно или машину раздобыть помощнее, угнать, например, или, еще лучше, трактор. С одного удара проломить два ряда ограждения на деревянных столбах, проволоку! А потом всем прыгнуть в другую машину и удрать. Машину можно будет потом бросить, а самим уйти. Да хоть сюда опять вернуться. Пани Агнешку же не станут проверять.
— Ладно, на сегодня у нас три варианта, — заключил Романчук. — Будем думать, размышлять. Может быть, придет в голову еще что-то, а пока слушай приказ. Надо раздобыть пару лопат, но сделать это надо так, чтобы немцы не подняли тревогу. Первая же мысль у них будет о том, что лопаты нужны, чтобы копать землю. Лещенко и Бурсак пробуют копать из оврага тоннель. Задача — выяснить характер грунта, определить всю трудоемкость этого плана. Ребята, вынутую землю сразу прикрывайте дерном. Ни на минуту не оставляйте рыхлую землю на виду. Мало ли какому-нибудь солдату приспичит по нужде спуститься в овраг, а там такие красноречивые следы. И ограждение лагеря рядом.
— Надо с Яношем поговорить. У него в лагере деловые связи, — добавил Канунников.
