— А вон, видишь остатки наката из бревен? Явно блиндаж. Поползли туда!
Ковыряться в развороченной взрывами, а затем подмерзшей земле с малой пехотной лопаткой было уже проще. Потом Сенька нашел обломок доски и стал отгребать землю в сторону с ее помощью. Дело пошло быстрее, но находки пока не очень радовали. Сначала показался конец бинта. Начав его вытягивать, инженеры убедились, что этот обрывок с какого-то раненного бойца или даже убитого. Сразу появились подозрения, что в блиндаже они наткнутся на погребенных бойцов. Вполне могли ведь раненых с передового окопа сносить сюда, в тыл, а потом…
Но трупов не было. Нашли расщепленный приклад винтовки, пустую пулеметную ленту и порванную солдатскую шинель. Потом попался изогнутый взрывом ствол от винтовки, несколько крупных осколков артиллерийского снаряда, а потом лопатка снова звякнула при соприкосновении с металлом.
— Стальная каска, наверное, — потыкав лопатой в землю и пытаясь найти границы своей находки, заявил Лещенко.
Он стал окапывать находку, подцепил и вывернул то, что они искали. Это была лопата! Правда, черенок был обломан и торчал куцым расщепленным концом, но это была настоящая лопата. Инженеры схватили ее, восторгаясь, они мешали друг другу, очищая лопату от земли. Отложив ценную находку в сторону, они с остервенением начали рыть землю, переходя с места на место. Оба радовались тому, что пришли в нужное место, как раз здесь и можно найти то, что им нужно. Прошло больше двух часов, но им больше ничего так и не удалось найти.
— Это называется просто везение, — заключил Бурсак, в изнеможении садясь на дно окопа и прижимаясь спиной к его стенке. Могли и этого не найти.
— Точно, — кивнул Лещенко. — Я думаю, хватит нам в землекопов играть. Одна есть, для второй черенок сами сделаем. Вон, осинку молодую срубим, очистим и будет настоящая лопата. Хорошо бы еще топор найти, но, видать, сегодня уже не судьба.
— Лопатку заточить, лопаткой и срубим, — похлопал рукой по находке Бурсак. — Нам толстый ствол и не нужен… Ну что? Будем выбираться отсюда?
Уже ближе к вечеру инженеры добрались до овражка недалеко от ограждения концлагеря, где располагались птичьи фермы и свинарники. Осмотревшись на месте, оба согласились, что нарубить дерн, чтобы скрыть свежевыброшенную из подкопа землю, можно только в лесу. Но таскать дерн на виду у немцев было опасно. Расстояние большое, несколько сотен метров. Патруль да и надзирательницы на ферме могут увидеть и поднять тревогу. В самом овраге подходящего дерна не было. Только сухая редкая трава и кустарник.
— Давай пробовать, — принял решение Лещенко. — Дерна нет, тогда наломаем сухого кустарника и замаскируем свежую землю. Нам же пока не целый грузовик земли нужно перекидать, а только попробовать, какой здесь грунт, поддается ли он вообще лопате.
Выбрав место, сверив общее направление на всякий случай так, чтобы начало подкопа можно было использовать и для всей операции, если командир ее одобрит, инженеры начали работать. Оконтурив профиль тоннеля высотой в полтора метра и шириной в метр, Бурсак начал копать, отваливая куски грунта с корнями травы. Но когда перестали попадаться корни, дело пошло быстрее. Не прошло и часа, как Сенька углубился в стенку оврага почти на метр. Лещенко с большой лопатой еле успевал отгребать землю в сторону. Передохнув, разглядывая результаты своей работы, инженеры с довольным видом обсуждали, что со скоростью метр в час они за сутки смогут пройти расстояние до забора и под забором тоже. Правда, скорость будет падать по мере углубления тоннеля, из которого надо вынимать рыхлую землю. Для этого нужен какой-то короб в виде тачки без колес. Или мешки, в которые придется набивать землю, вытаскивать и рассыпать снаружи.
— Знаешь, что меня настораживает, Сеня, — задумчиво произнес Лещенко. — Слой земли над тоннелем слишком тонкий получается. Чуть больше полуметра. Человека он, может, и выдержит, если тот пройдет сверху над нашим ходом, а вот если машина проедет…
— Можно уменьшить высоту тоннеля, — предложил Бурсак. — Оставить его метр на метр и по нему пробираться на четвереньках. Но копать будет сложнее и сложнее выгребать землю наружу. Овраг мелковат для таких решений. Может, на метр вниз углубимся, а потом начнем горизонтальную проходку? Сверху над тоннелем, по крайней мере, будет не меньше метра.
— Грунт скверный, Сеня. Супесь! Ладно, давай еще метр пройдем в горизонтальном направлении, а потом углубимся вниз. Сразу от входа вниз не стоит. Дождями заливать будет яму.
