— Ну почему? — вмешался в разговор рассудительный Лещенко. — А когда нас освобождали, там же тоже не было большого гарнизона. Давайте подойдем к этому вопросу с научной точки зрения, системно, так сказать. Итак, небольшие населенные пункты или объекты, охраняемые небольшим количеством солдат. Это первое условие, и оно нас сразу выводит за пределы города и определяет перечень охраняемых объектов.
Лещенко стал говорить, рассуждая и рисуя пальцем в воздухе схемы. Его смешливый друг Сенька Бурсак стал помогать, предлагая дополнительные варианты. В результате получилась неплохая схема. Склады с не очень ценным содержимым, которое не сильно востребовано или которое трудно украсть. Например, склад железнодорожных рельсов и шпал. Склад, на котором хранится запас вагонных колесных пар. Укради это, попробуй! А охранять все равно положено, потому что это стратегический запас. То же касается и охраны небольших железнодорожных станций, мостов, но к мостам лучше не соваться. Там можно напороться и на минное заграждение. Мосты — вещь особенная, стратегически важная.
— Я придумал, — рассмеялся Сенька и протянул руку. — Где моя шоколадка?
Романчук строго посмотрел на инженера, и тот сразу перестал смеяться, поняв, что не слишком уместно его веселье, когда речь идет об операции по спасению дочери командира. Он и так извелся весь, а на Елизавете просто лица нет, с тех пор как узнали, что Светлану перевели куда-то с птичьей фермы в другое место.
— Нет, я серьезно, — прижал Сенька для убедительности руку к груди. — Мы, когда в прошлый раз после неудачной встречи со связником из города разными путями уходили да по окрестностям петляли, я видел связистов. Они на велосипедах вдоль линии ехали, останавливались. По-моему, они проверяли состояние опор на предмет прокладки новой линии связи. Этих было трое, но я думаю, что группа, которую прислали для такой работы, все же немного больше. И ночевать они останавливаются в населенных пунктах не очень больших. Их же интересует состояние опор вне городской черты.
— А это мысль! — похвалил Романчук Сеньку. — А чем были вооружены связисты?
— У двоих за спиной карабины, а один с автоматом на шее, это точно.
— Карабины не подходят, — снова проворчал Сорока. — С карабином хорошо в окопе лежать и вражескую атаку отбивать, а нам автоматы нужны, чтобы поливать огнем и прорываться. Нам нужно оружие для ближнего боя.
— Стоп, Олег Гаврилович, — поднял руку пограничник. — Тут я уточню. В немецкой армии автоматами вооружаются иногда и целые подразделения. В основном же в стрелковых и иных частях стандартным вооружением считается винтовка. Автоматы положены младшим командирам, танкистам и еще некоторой категории военнослужащих. Так что если их там человек пятнадцать-двадцать, то пара-тройка автоматов в подразделении вполне может иметься. А нам для нашей операции на прорыв ограждения лагеря нужно четыре-шесть человек на случай столкновения с немцами или прикрытия отхода основной группы. Так что пара-тройка автоматов нам бы в радость была. Но самое главное — патроны к ним, вот что нужно. А в этом подразделении они должны быть, если есть автоматы. Вот и вся логика командирская!
— А еще один-два пистолета, — добавил Канунников. — К которым тоже неплохо бы патронов раздобыть. Я считаю, что Сеня у нас просто кладезь идей! Отлично придумано! А еще я хотел бы добавить, что надо всем учиться снимать часовых, раз уж пошел разговор о подготовке к нападению на немцев. С ножами у нас дело обстоит плохо, самодельные и кухонные ножи для этого мало подходят. Да и трудно ножом пробить шинель с кителем, чтобы убить человека наверняка. А раненый враг всегда успеет поднять шум, даже выстрелить. Остается только бить в горло, а этому надо научиться.
— Слушайте, — Лещенко серьезно посмотрел на своих товарищей, потом на женщин и с виноватым видом приложил руку к груди. — Извините, но у нас ситуация такая. Так вот, в лагере у нас был один уголовник. Ты помнишь его, Сеня, Мареный кличка у него была. Помнишь, что он все бежать готовился, оружие себе сделал, а ночами точил? Он и называл это «заточка»!
— Острый штырь из твердого металла? — спросил Сорока. — Знакомое изделие, слыхивал про такое. А это дело! Хорошо заточенный пруток что хочешь проколет и глубоко войдет.
— Ну, тогда слушай приказ, партизаны! — уверенно сказал Романчук. — Идем все вместе, потому что неизвестно, как повернется бой с немцами. Каждый человек на счету.
— И я? — обрадованно вскочила со своего места Зоя.
— Лунева, а кто у нас лучший стрелок из пистолета? — вскинул брови пограничник. — Ты же спортсменка. И бегаешь лучше всех, и плаваешь. Тебе бы дисциплинки еще добавить, цены бы тебе не было.
— Извините, товарищ командир, — опустила глаза девушка, но было видно, как от удовольствия порозовели ее щеки.
