Перебирая вещи, которые у нас были с собой и то, чем мы запаслись по пути, наткнулся на пару крупных орехов размером с небольшой мяч. Их мы добыли незадолго до остановки на ночлег, собираясь ими позавтракать. У этих плодов была очень прочная скорлупа, что оказалось сейчас как нельзя кстати. Используя камень и острое лезвие ножа, я очистил орех от мякоти, а в получившуюся своеобразную чашу собрал воду из наопалов.
Пока я сооружал это подобие котелка, в костре прогревались небольшие камни, которые я прихватил, собираясь на привале соорудить что-то вроде пращи. Когда они достаточно раскалились, с помощью веток бросил один из них в воду. А через несколько минут заменил следующим. И ещё раз, а затем ещё…
На самом деле, я не был уверен, что подобный способ получить кипяток, вычитанный в одном из исторических манускриптов, окажется действенным, но, к счастью, ошибся. Когда вода всё же закипела, я выдохнул с облегчением и утёр пот со лба. Стащив свою рубашку, порвал её на лоскуты и промыл их водой из всё тех же наопалов.
Хорошенько прополоскав ткань в кипятке, тщательно обработал царапины Аюми, после чего выжал на них сок из листьев эвиллатрий. Это растение обладало не только стойким резким запахом, но и множеством лечебных свойств. Масло из эвиллатрия использовали как обеззараживающее, противовоспалительное и болеутоляющее средство, и я надеялся, что хоть часть этих свойств окажется и в выжимке из листьев.
Перетерев ещё пару листьев в кашицу, наляпал её на расцарапанные плечи Аюми и прикрыл просохшими лоскутами рубашки. К сожалению, больше ничем помочь я не мог. Оставалось только ждать и надеяться, что организм девушки окажется достаточно сильным, чтобы справиться со свалившимися на него потрясениями.
Оставшиеся до утра часы я провёл у «постели» Аюми, меняя смоченные прохладной водой повязки у неё на лбу. Сама Аюми ещё с ночи была в беспамятстве. Она металась, несколько раз пыталась вскочить и куда-то бежать и, кажется, бредила.
Я не понимал языка, на котором она говорила, но по тону и интонациям догадался, что она кого-то звала и о чём-то просила. Сердце моё щемило от жалости. Сейчас девушка выглядела невероятно юной и хрупкой. Тонкая, полупрозрачная кожа, острые, трогательно выпирающие ключицы, запястья, которые я мог обхватить двумя пальцами, и болезненно бледные, пересохшие губы придавали ей неземной, потусторонний вид.
Я хотел бы хоть как-то облегчить её страдания. Если бы мог, забрал бы её боль себе, но… Это было не в моих силах. Оставалось только ждать. И надеяться на лучшее.
Впрочем, нашлись для меня и другие занятия.
Я понимал, что пока Аюми не придёт в себя в достаточной степени (а думать о том, что это может и вовсе не произойти, я не собирался), мы не сможем двинуться в путь. Поэтому я решил, насколько это возможно, обезопасить нас здесь и сейчас.
Натаскав лиан и распустив их на волокна, я сделал из них какое-то подобие тонких верёвок. Пусть они и были слишком примитивными, всё же свою функцию выполнить могли. С помощью имевшихся в моём распоряжении ножей, напилил стеблей наопалов, после чего связал их в ряд получившейся верёвкой.
Этот своеобразный «забор» высотой в мой рост я установил вокруг нашей стоянки, закрепив на стволах нескольких деревьев. Соорудил и небольшой шалаш, куда перенёс Аюми.
Всё это заняло меня на целый день, и к вечеру я с ног валился от усталости. Помимо обустройства лагеря, мне всё время приходилось приглядывать за девушкой. Я периодически промывал её царапины и менял повязки, а пару раз обтирал её тело влажной тряпкой целиком.
К вечеру её состояние немного улучшилось. Видимо, организм Аюми оказался крепче, чем я думал. Зато сам я почувствовал себя неважно. Возможно, из-за недостатка сна в последние несколько суток, возможно, из-за отсутствия нормального питания и воды.
В любом случае, на меня накатил приступ слабости, от которого все мышцы, словно превратились в желе, а в глазах то и дело вспыхивали радужные искры. Я трезво оценивал ситуацию и понимал, что в таком состоянии не то, что тизура, домашнего сиронга осилю с трудом. Мне был просто необходим хоть короткий отдых.
Ещё раз сменив повязки Аюми и напоив её водой через тонкую трубочку, для которой сгодился молодой побег наопала, я подбросил коры и щепок в костёр и без сил повалился рядом с девушкой.
