Слушая размеренное дыхание девушки, чувствуя её гулкие удары сердца, я постепенно успокоился, размышляя о превратностях судьбы. Я всегда мечтал о приключениях, о том, чтобы хоть на какое-то время почувствовать себя обычным человеком, а не облеченным властью руководителем целой империи. А сейчас, когда моя мечта, пусть кособоко, но сбылась, понял, что всё равно не могу расслабиться.
Видимо, ответственность, которую я чувствую за Райавар — это навсегда. И я вечно буду ставить благо империи выше своего. Как бы мне ни хотелось хоть что-то получить для себя, прежде всего, я думал и буду думать о благополучии своего народа. А это возвращало меня к тому, что нужно отсюда выбираться, как можно скорее.
Так, гоняя одни и те же мысли по кругу, я и уснул, чтобы проснуться уже через несколько минут от тихого шороха. Распахнув глаза, встретился взглядом с Аюми, которая приложила палец к моим губам, показывая, что нужно вести себя тихо. Кивнул, показывая, что понял и вопросительно приподнял брови, но девчонка лишь покачала головой.
— Будь здесь, — одними губами прошептала она, — пожалуйста!
И просто растворилась в ночи… Серьёзно! Я даже не понял, в какой момент она исчезла! Просто моргнул, открыл глаза, а её нет!
Приподнявшись на локте и стараясь не издавать ни звука, пододвинулся к краю навеса. Костёр практически прогорел, отчего отбрасываемые им блики делали пейзаж ещё более зловещим. Я пристально вглядывался во тьму, пока мой взгляд не выцепил отблеск двух огромных оранжевых глаз за пределами освещённого круга.
Едва сдержав нецензурные выражения, я потянулся рукой к поясу, чтобы вынуть нож, но его там не оказалось. Опять девчонка оставила меня без оружия! И куда, спрашивается, полезла одна, против хищника, крупнее её в несколько раз?!
Нахмурившись, попытался рассмотреть, куда делась Аюми. Вокруг стоянки царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь треском костра. Я напряжённо всматривался в темноту, чувствуя на себе пробирающий до костей голодный взгляд. Похоже, зверь, кем бы он ни был, приметил меня на роль жертвы. Проклятье! Вряд ли я смогу совладать с ним голыми руками.
Тихо выдохнул, успокаиваясь и сосредотачиваясь. В этот момент едва заметно качнулась одна из веток соседнего дерева, а животное, засевшее внизу, рванулось ко мне.
Отшатнувшись, я лишь успел заметить, что с дерева на хищника прыгнула Аюми, а затем, с оглушительным треском, провалился пол нашего навеса, и мы, кучей-малой, повалились на землю. Животное оглушительно зарычало, хрипло подвывая, а я с ужасом узнал в нём тизура.
У этих хищников обычно небольшая голова, высоко расположенные глаза и маленькие закруглённые уши, а ещё — крупное, поджарое тело, с развитой мускулатурой. Кожа тизуров очень толстая и покрыта непересекающимися чешуями, делая их практически неуязвимыми.
Извернувшись, я схватил зверя за заднюю лапу и дёрнул на себя, пытаясь стащить с Аюми, которую он прижимал к земле своим телом, угрожающе щёлкая клыками у её лица.
Тизур взвыл и на мгновение отвлекся, но этого хватило, чтобы Аюми всадила ножи, зажатые в руках, в глазницы зверя. Я лишь поразился тому, как безошибочно девушка нашла его уязвимое место. Отшвырнув агонизирующего хищника в сторону, отчего тот с хрустом впечатался в дерево и затих, лишь изредка поскуливая, бросился к девчонке, ощупывая её на предмет повреждений.
К счастью, серьёзных ран на ней не было. Лишь несколько достаточно глубоких царапин, оставленных когтями тизура. Вздёрнув Аюми на ноги, я несколько раз встряхнул её, удерживая за плечи, а потом до хруста прижал к себе, пытаясь успокоиться. Наконец, более или менее, взяв себя в руки, я отстранил её от себя и, встряхнув ещё пару раз так, что у неё клацнули зубы, прорычал:
— Ты… Несносная, глупая, самонадеянная…. - почувствовав, что снова начинаю закипать, сипло втянул воздух сквозь сжатые зубы, и уже тише, в разы прохладнее, сказал: — Ты хотя бы понимаешь, что могла погибнуть?!
— Вообще-то, я не дала погибнуть тебе! — вскинула она подбородок, сверкнув на меня взглядом, и ужом выскользнула из моего захвата.
— Премного благодарен, — язвительно прошипел я. — Вот только, если бы мы действовали сообща, не пострадал бы никто!
— Можно подумать, сейчас кто-то пострадал, — огрызнулась Аюми.
— Ты. Могла. Умереть! — снова начал заводиться я. — Как бы я оправдывался перед твоим отцом, что не сберёг тебя? Сказал бы, что ты полезла защищать меня от хищника, рискуя собственной шкурой?! Меня?! Мелкая девчонка?!
— Тебя задевает то, что я спасла тебе жизнь, не спросив разрешения, или то, что ущемила твоё мужское эго, сделав это без твоей помощи? — яростно сузила глаза Аюми. — Не переживай, я никому не скажу, и твоя мужественность никак не пострадает в глазах окружающих!
— Дура! — прошипел я сквозь зубы, понимая, что девчонка даже не осознает, как сильно я испугался за неё. Не за себя!
